Её сердце разрывалось от боли и сожаления, Нейтан был ещё совсем ребенком, но переживал всё внутри, никому не говоря.
— А у папы теперь есть ты, и я ему тоже не нужен. Я никому не нужен.
Глаза Селин обжигали слёзы, которые полосками стекали по лицу и пропадали в светловолосой макушке. Крики на улице становились громче, но Селин переживала больше не за свои чувства, а за Нейтана, который безмолвно страдал. Поднявшись на ноги, она несла мальчика на кухню, а затем усадила на широкий кухонный островок. Коснувшись его маленьких коленок, она легонько сжала их, заставляя посмотреть ей в глаза.
— Ты бы знал, как твой папа любит тебя, — улыбнулась Селин. — Он столько всего рассказывал о тебе и мне не терпелось с тобой познакомиться. Папа любит тебя больше всего на свете!
— Правда?
— Конечно! — быстро закивала Селин, проводя рукой по маленькой голове. — Знаешь, мой папа всегда говорит, что от плохого настроение помогает горячий шоколад! У меня в сумочке есть пакетик! Хочешь?
— Угу, — вытерев рукавом сопли, Нейт кивнул.
— Я мигом!
Селин выбежала из кухни, схватив свою сумочку, что висела на крючке у входной двери, тут же вернулась на кухню. Быстро включив электронный чайник, Селин под указкой Нейтана достала чашку из подвесной тумбы. Высыпав содержимое пакетика, она переминаясь с ноги на ногу ждала пока закипит вода.
— Ты добрая, — тихо сказал он, — не такая, как о тебе говорила мама. И не кричишь, когда я плачу.
— А почему я должна кричать? — удивилась Селин, заливая в чашку кипяток. Взяв ложечку (вновь не без помощи малыша), начала мешать содержимое.
— Потому что Альфы не плачут! — уныло заявил Нейтан.
Селин не знала, что ответить, но расспрашивать ребенка ей совершенно не хотелось. Его нужно успокоить, увести от переживаний, а не погружать в них ещё больше. Подув на горячий шоколад, Вуд мягко улыбнулась.
— Я думаю, что эти правила можно пересмотреть, — протянув чашку, её улыбка стала шире.
Сэм зашел на кухню, на его лице было беспокойство. Зайдя в дом, он не увидел её сумки и самые ужасные мысли закрались в его голову. Лишь коснувшись губами её губ, Сэм начал успокаиваться.
— Всё нормально? — уточнила Селин, чувствуя, как бьется его сердце. Сэм лишь кивнул, а затем посмотрел на сына. Заметив тоскливый взгляд Нейтана, Селин придвинулась ближе к нему. Ей хотелось защитить мальчика, даже от Отца. Вдруг именно Сэм заставлял его не плакать? Вдруг это именно он был достаточно жесток с ребенком? Но ведь её Сэм никогда бы такого не сделал. Сэм был очень чутким и нежным, он мог быть разным, но точно не злым родителем с маленьким мальчиком, который так нуждался в его внимании.
— Нейт, а что ты пьешь?
— Селин мне сделала горячий шоколад, чтобы я не грустил.
— Ого! — от Сэма все ещё исходила злость, но он старался вести себя спокойно. — Мне бы тоже не помешало.
— У меня был только один пакетик, — поджав губы, Селин деловито подмигнула Нейту. — И достался он другому красавчику. Обещаю, что дома сделаю по папиному рецепту. Нейт же поедет домой?
Сэм удивленно смотрел на Селин, но его удивление сменилось обожанием. Кивнув, Сэм коснулся её руки, благодарно сжимая.
— Но сперва, Сэм, я хочу поговорить с тобой, — она попыталась сказать это как можно серьезнее. Услышанные ранее слова не вылазили из её головы и ей было просто необходимо услышать, что скажет Сэм, как объяснит происходящее в этой семье.
— Нейт, ты не обидишься, если я украду у тебя Селин? Мы ненадолго уйдем, а затем вернемся и поедем домой.
Передав мальчика Хелен, Сэм и Селин вышли из дома. Райян крепко держал её за руку, ведя за собой. Сэму было страшно. Впервые в жизни он испытал страх, что его не примут таким, какой он есть. Слова Конрада о том, что Селин не испытывает такой же привязанности к нему, сильно отрезвляла. Будь она Волчицей, они бы точно жили долго и счастливо.
Сегодня решалось многое — либо Селин принимала его, либо она будет считать его ужасным монстром и возненавидит. В любом случае Сэм будет любит её, пусть издалека.