Стоило им выйти из комнаты, они услышали, как он захихикал, довольный собой.
— Ты слишком балуешь его, — Сэм закатил их чемоданы, оставляя у двери.
Пожав плечами, Селин упала спиной на кровать, наблюдая за тем, как Сэм рассматривает её комнату. Он с интересом изучал её школьные награды, полочки заставленные сувенирами и фотографии на стене, а затем приблизился к кровати. Ухватившись за его руку, Селин притянула Сэма к себе, заставляя лечь сверху. Обхватив крепкую шею руками, она нежно коснулась его губ.
— Селин, вдруг кто-то войдет, — поддразнил Сэм.
— Боишься моего папу? У него, кстати, есть ружьё, - хихикнула она, толкнув Сэма в плечо. Селин забралась наверх, усаживаясь на его бедра.
— Может я поселюсь в другую комнату, а среди ночи проберусь к тебе, соблазню тебя, — Сэм подмигнул, проводя руками по стройным ногам, но она лишь крепче сжала его бедра, не позволяя вырваться. Конечно, Селин прекрасно знала, что он просто поддавался ей. Сэм никогда не показывал своей силы при ней, вероятно, боясь напугать. Она чувствовала, что даже в самых интимных моментах, он сдерживался, чтобы не причинить ей боль.
— Я без тебя плохо сплю. Даже когда ты в кабинете работаешь, а я одна, мне тяжело уснуть.
Большая ладонь накрыла девичью щеку, ласково проводя по ней. Сэм не мог описать чувство благодарности, которое у него было к его Истинной. Слишком идеальная, особенная и, главное, только его.
— Пойдем уже, — Сэм приподнялся на локте, но вместо того, чтобы подняться, Селин приблизилась, вновь целуя его. Тихий стук в дверь, заставил отвлечься от очередного поцелуя, который намеревался перейти во что-то более серьезное.
Поднявшись с постели, Селин протянула руку Сэму, сплетая их пальцы. Спустившись вниз, она отпустила мужскую руку, заходя в столовую, где уже сидели все. Гости с интересом рассматривали незнакомца стоящего за спиной, даже не заметив Нейта, который ухватился за руку Селин. Но это не укрылось от глаз Оливии, она почти запищала от восторга. Женщина уже давно мечтала о внуках, но дочь карьеристка даже не думала о создании семьи. А этот малыш мог пробудить в ней материнские инстинкты, считала миссис Вуд.
Питер взял на себя ответственность представить Сэма гостям, а когда в дверь зазвонили, тут же вышел из гостиной. По звонкому смеху, Селин поняла, что прибыл её самый худший кошмар. Бабуля. Сбросив одежду на Питера, Карен зашла в столовую и тут же поморщилась заметив Джефферсонов.
— А без них нельзя было? — уточнила она, а заметив их младшенького, так вообще скривилась. Она невзлюбила его ещё много лет назад, когда он перетоптал ей все розы. Маленький засранец, так она его окрестила. — Ого!
— Бабушка! — засмеялась Селин, заметив её взгляд на Сэме. — Это Сэм Райян, мой начальник, а это его сын Нейт.
Женщина подмигнула внучке, усевшись на свободное место. Миссис… Никто уже и не знал её теперешнюю фамилию. Карен выходила замуж тринадцать раз, и каждый раз в дань уважения к мужу брала новую фамилию. Питер утверждал, что она одна из самых главных клиентов его адвокатской фирмы.
— Мне кажется, что я выйду замуж в тринадцатый раз! — кокетливо хихикнула Карен.
— Четырнадцатый, — поправил Питер свою тещу.
— Ой, да, малыш Джонни не считается!
Оливия лишь закатила глаза слушая собственную мать. Карен была любимицей мужчин, ужасной матерью и замечательной бабушкой. Она до сих пор помнила лицо женщины, когда призналась, что беременна от Питера. Последнюю совершенно не волновало, что её дочь была слишком юна для того, чтобы стать мамой, а вот то, что она приобретала статус «бабушки» её совершенно не радовало.
Застолье длилось мучительно долго, во всяком случае, так казалось Селин. Весь вечер отец и бабушка состязались кто сильнее подденет Джефферсонов, а те даже не понимали волны саркастических шуток направленных на них. Оливия не успевала успокаивать ни мужа, ни мать, бросая извиняющиеся взгляды на «друзей» семьи. Сэм постоянно наполнял вином бокал Селин, а Нейт уплетал за обе щеки всё, что выносила Оливия, чем несказанно радовал её.
— Расслабься, — Сэм улыбнулся, а под столом провел по ноге, вызывая табун мурашек у Селин. Ей было совершенно сложно не иметь возможности поцеловать его, а Уилл, который сидел напротив, то и дело задавал глупые вопросы, вызывая у неё раздражение. Худший День Благодарения!