Дверь вновь открылась, но Сэм не слышал шагов позади. Это был Нейт, он через щель смотрел на спину отца и совсем не мог разглядеть лица Селин. Как он скучал по ней. И хоть он знал, что скоро Селин перестанет его любить, ведь у неё будет свой ребенок, он хотел хотя бы немного побыть ещё её малышом.
— Проходи, Нейт, — Сэм постарался улыбнуться. Кое-как, криво, но лишь при сыне, он пытался храбриться.
Забежав в палату, мальчик встал, с другой стороны, ухватившись руками о край больничкой койки и смотрел на спящую Селин. Он коснулся её руки, поджав губы, чтобы вновь не заплакать. Они сидели в тишине, не произнося ни слова, но Сэм видел, что Нейт хотел «поговорить» с ней наедине. Видимо у них успели появиться секреты. Это заставило Сэма улыбнуться.
— Нейт, я пойду выпью кофе, — Сэм поднялся со своего места, — последишь за Селин?
Серьезно кивнув, Нейт обрадовался, что папа дал ему такую важную задачу. Он сделает всё, чтобы её защитить. Его мама больше никогда не навредит Селин.
— Я скучаю, — тихо сказал Нейт, поджимая губы, — я очень скучаю. Даже по твоему сгоревшему лимонному пирогу. Он мне тогда не понравился совсем, а сейчас бы я целый слопал, честное слово!
Нейт шмыгнул носом, вытирая появившиеся на глазах слёзы рукавом своего свитера. Сжав её пальцы, он хотел забраться к ней, чтобы она снова обняла его, но побоялся, что это увидят и отругают.
— Я знаю, что у тебя скоро будет свой ребёнок, — почти обиженно признался Нейтан, — и ты больше не будешь любить меня. Я не буду нужен ни тебе, ни папе. А мне всё равно, я буду любить тебя, даже если ты не захочешь быть моей мамой.
Подняв глаза на её лицо, он сперва не поверил, заметив мокрые полосы, бегущие по её щекам. Мгновенное шевеление пальцем и Нейт во всю раскрыл глаза, не веря в то, что почувствовал. Он тут же выбежал из палаты, испуганно смотря на отца и всех остальных, которые находились в коридоре.
— Селин только что шевельнула пальцем! — завопил Нейт и вновь подбежал к койке. Сэм влетел следом, пока Пол побежал за врачом. — Клянусь! Я не выдумываю!
Сэм улыбнулся сыну, а затем внимательно следил за телом Селин, ожидая увидеть хоть какое-то шевеление. Он был готов поверить во что угодно сейчас — чудо, Бога, высшие силы. Всё, что давало Селин шанс на выздоровление.
— Точно проходной двор! — возмутился врач, пробираясь через толпу присутствующих. — Выйдите все! Живо! Вы, в том числе, мистер Райян!
Сэм бросил последний взгляд на Селин, прежде чем безмолвно покинуть палату. Он подхватил сына на руки, обнимая. Ему следовало пойти что-то перекусить, потому что когда Селин откроет глаза, то сразу отчитает их за неотесанный вид. Но пропустить её пробуждение он совершенно не хотел.
Настроение среди присутствующих начало подниматься. Бриана, которая крепко обнимала Оливию радостно улыбалась, пока Пол, Питер и Ральф сидели молча, каждый думая о своём. Целый час доктор был в палате, дважды к нему заходили медсестры и с ошарашенным видом выходили. Выйдя из палаты, он окинул всех взглядом, а затем улыбнулся, повторяя про себя, что это чудо какое-то. Ничто иное как чудо.
— Мисс Вуд приходит в сознание.
Все начали переглядываться между собой, не веря в услышанное. Пять дней гробовой тишины, врачи разводили руками и резкий выход из комы.
— Пускать всех сразу не можем, — продолжил доктор, — сейчас её организм испытывает стресс. Никакой толпы в палате. Мы уже начали постепенное отключение аппаратов, увидеть её можно будет не менее чем через несколько часов.
— Вы сказали…
— Послушайте, — остановил врач Оливию, — внезапная кома и такое внезапное пробуждение — не есть нормальным явлением, учитывая все показатели мисс Вуд. Для того, чтобы не спровоцировать ничего, мы должны действовать аккуратно. А вы, мистер Райян, приведите себя в порядок! У вас у всех есть несколько часов, отдохните, перекусите и дайте нам сделать свою работу правильно!
Не дав никому и слова вставить, он вновь скрылся за дверьми палаты. Сэм взглянул на наручные часы. Конечно, уезжать он никуда не собирался, но теперь ему хотелось поговорить с Конрадом. Слишком удивительным казалось ему то, что всего спустя несколько часов после данного им отвара, Селин начала приходить в себя. Значит его слова про аконит не были выдумкой, чтобы успокоить его.