Оставив Нейта на попечительство Хелен, он вышел с дедом на улицу, вдыхая свежий декабрьский воздух. Конрад молчал, не зная, как мягче преподнести правду.
— Рассказывай, — спокойно начал Сэм, — откуда ты узнал про аконит?
— Сэм, — Конрад устремил взгляд вдаль, не зная, как начать. Он просто надеялся, что его внук не сотворит ничего ужасного, того, что может навредить не только Обье, но и Райянам. Ральф уже связался с Обье и Эмиль поклялся, что разберется с Самантой, но Сэм может потребовать крови. — Селин не была той, кому предназначался аконит.
— Я?
Конрад решил оставить этот вопрос без ответа. Сложно было представить, чтобы произошло с их семьей, если бы они потеряли Сэма. Даже сама мысль о потере внука, неприятно колола в сердце.
— Не будь она беременна, она бы не почувствовала его влияния на свой организм, а вот волчонок внутри неё пытался выжить, — продолжил мужчина. — Когда я обо всём узнал, то сразу начал делать отвар. Доза была большая, выпей это ты, умер бы в тот же вечер.
Сэм сжал кулаки, злость внутри него вскипала, требуя выхода. Ему хотелось знать лишь одно, кто был причиной того, что с Селин произошло. И он сразу вспомнил. Единственная, кто была у них дома — Мара, налившая ему виски. Из-за работы, он не успел выпить и вместо него это сделала Селин.
— Волк внутри неё боролся за свою жизнь — это и спровоцировало кому. Ему были необходимы все ресурсы, поэтому её организм и впал в «спячку».
— Ты так просто это говоришь, дед. Выгораживаешь Мара.
— Не выгораживаю, — запротестовал Конрад, складывая руки на груди. — Считаю, что сейчас не это играет роль. Для тебя, что важнее пробуждение Селин или наказание Саманты?
Сэм не ответил на этот вопрос, посчитав его неуместным. Конечно, для него была в приоритете Селин. Для него нет ничего важнее неё и Нейта. Поговорив ещё немного с Конрадом, Сэм забрал сына и направился в столовую, чувствуя, как аппетит начал просыпаться.
— Пап, — жуя ненавистные брокколи, заговорил Нейт, — что ты сделаешь с мамой?
— Что, по-твоему, я должен сделать?
Нейт задумался, не зная, что сказать. Сложно было выносить приговор собственной матери. Сэм точно знал одно, что никогда не позволит больше ей приближаться к сыну, если она не поймет это на словах, то он сделает через суд. Он позволит Селин решить судьбу Саманты. Если она пожелает её смерти, то он сделает это, даже не моргнув.
— Ешь, Нейт, — Сэм улыбнулся, растрепав светлые волосы, — мы с тобой должны прийти красивые к Селин.
Улыбаясь, Нейт уже большим энтузиазмом начал поедать ненавистные овощи.
* * *
Раскрыв глаза, Селин чувствовала, что её горло было сухим. Ей безумно хотелось пить, но сил дотянуться до прикроватной тумбы у неё не было. Ей хотелось возмутиться, что Сэм слишком рано распахнул шторы в их спальне и она даже выспаться не смогла. Сам изнурил её в кабинете и даже не даёт отдохнуть.
— Мисс Вуд, — незнакомый голос прозвучал эхом в её ушах. Несколько раз поморгав, она пыталась привыкнуть к солнечному свету, ярко бьющему в их спальню. И только сейчас поняла, что это не солнце, а несколько встроенных в потолок ламп. Поморщившись, она попыталась сфокусировать взгляд на взрослом лице, которое никогда не видела. — Как Вы себя чувствуете?
— Вы кто? — хрипло прошептала Селин. — Где я?
— Меня зовут Доктор Байнс, — медленно говорил врач, продолжая проверять её реакции на внешние факторы. Селин попросила попить и услужливый врач, тут же поднес стакан, наполненный водой к её губам. Она жадно глотала воду и вновь расслабилась на подушке. Тело затекло и хотелось встать, немного размяться. — Так как Вы себя чувствуете?
Селин прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь понять, но кроме того, что ей все ещё хотелось пить, а глаза болели от яркого света, всё было отлично. Описав подробно всё, что чувствует, она наблюдала за недоверчивой реакцией врача, который то и дело, что-то бурчал себе под нос.
— Вы помните, как вас зовут?
— Селин Грейс Вуд, — быстро произнесла она, все ещё не понимая, почему находится в больнице. Она полностью описывала свой «последний» день, опуская лишь жаркую сцену в кабинете Сэма, смущенно пряча глаза от доктора. Она помнила, что ей стало плохо на кухне и темнота. Ей казалось, что ей просто снится один долгий кошмар, последней каплей стали для неё слезы Нейта, которые падали ей на ладонь. Даже во сне, ей хотелось успокоить обеспокоенного малыша. — Что со мной было?