— Селин, — услышав голос мамы, она недовольно отстранилась от Сэма. — Ёлку привезли.
Сэм тяжело дышал, не веря в то, что он видел в её глазах. Селин извиняющимся взглядом смотрела на него и дернула головой, заставляя убрать его руку.
— Только не говори, что ты серьезно, — он сжал подлокотники, наблюдая за тем, как Селин поднялась на ноги, запахивая свой халатик. Она посмотрела в зеркало, приводя себя в порядок и провела пальцами по уголкам губ. — Селин!
— Ну, прости, — Вуд кокетливо глянула на него, — мне необходимо проконтролировать, как они украсят ёлку и квартиру. Не хочу потом ещё всё переделывать.
Он тяжело вздохнул, не веря своим ушам. Ведьма. Он полюбил ведьму, самую настоящую. Быстро чмокнув его в губы, она вылетела из их комнаты, оставляя Сэма наедине с собой. Он сидел все ещё не двигаясь, не веря, что Селин оставила его вот так — со спущенными штанами и диким стояком.
Селин же напротив, почти пища от радости, указывала команде ребят, что где располагать и что должно быть украшено. Самым главным для неё была огромная ёлка, которую сразу несли трое парней. Она бы с радостью украсила всю квартиры, каждую комнатушку, но понимание того, что снимать всё придется ей самой, утихомирило наполеоновские планы.
— Мамочка, ты уверена? — Селин надеялась, что родители всё же останутся на Рождество и они проведут его все вместе, но Оливия хотела устроить для Лиама и остальных детей целый праздник в приюте. Питер улетел ещё вчера утром, ему необходимо было завершить все дела перед праздниками, чтобы провести все рождественские каникулы в семье и не отлучаться.
— Да, — Оливия ласково улыбнулась, нежно погладив Селин по волосам. — Ты уже такая взрослая, я иногда не верю в это. Тем более у тебя есть Сэм, ох, как же он тебя любит, девочка моя. Я лучшего мужчины для тебя и желать не могла.
— Я тоже, мам. Я очень счастлива, и я знаю, что между нами — навсегда.
Оливия радостно кивнула. Видя сейчас свою дочь — счастливую и беззаботную — она сразу вспоминала себя, когда начала отношения с Питером. Они были молоды и безумно влюблены в друг друга, со временем они полюбили. По-настоящему, со всеми тараканами и сложными характерами, проходили жизненный путь вместе. Иногда разрушали, иногда строили, но как бы порой не казалось невыносимо, никогда не прекращали любить.
— Может мы хоть тебя в аэропорт отвезем? — не унималась Селин.
— Нет, ты же знаешь, как я не люблю прощания, — женщина указала в сторону двери, где уже стоял её небольшой чемодан. — Такси будет через пятнадцать минут.
— Упрямая какая, — засмеялась Селин, крепче обнимая маму. — Ладно, подожди.
Выбравшись из объятий, она быстро побежала в комнату, где спрятала все подарки. Шум воды в ванной и двигающаяся тень, моментально привлекли внимание Вуд. Бесшумно приоткрыв дверь, она заметила Сэма, который характерно двигал рукой, прикрыв глаза. Усмешка тут же появилась на её губах, которые она облизнула. В последние дни, она словно сама не своя и думала лишь об одном. А Сэм, чрезмерно беспокоясь об её состоянии, не давал ей того, что было так необходимо.
— Развлекаешься? — засмеялась Селин, облокотившись о дверной косяк. Сэм недовольно сверкнул глазами. — Я бы помогла тебе…
Она сжала бедра, унимая сладкую дрожь и прошла внутрь, захлопывая за собой дверь. В одночасье, она забыла о том, что дом полон людей, а сама она забежала, чтобы забрать подарки для родителей.
Ей хотелось юркнуть к Сэму, но месть была слаще. Ей хотелось показать ему, что не только ему сложно держать себя, но и она страдала от этого. Всё тело Сэма напряглось, стоило ему увидеть, как Селин коснулась пояса и одним движением, развязала его. Не переставая двигать рукой по всей длине, он внимательно следил за каждым её прикосновением к телу. Как приоткрылись пухлые губы, а затем нижняя была слегка прикушена. Как же ему хотелось самому укусить эту губу, а затем лизнуть, извиняясь. Ему хотелось схватить её в охапку и прижать спиной к кафелю, услышать срывающиеся стоны, которые бы она пыталась подавить в себе, лишь бы никто не узнал, что он здесь делает с ней.