Сердце обливалось кровью, Сэм возненавидел себя за то, что пошел навстречу этому желанию. Вновь его эгоизм играл злую шутку. Когда-то именно из-за него он потерял родителей, а теперь может потерять и Селин. Его убеждали, что это временная боль, ей ничего не угрожает, но Сэм постарался найти как можно больше информации о превращении простых людей. Многие сходили с ума, становились неконтролируемыми и в последствии опасными для других.
Каждая косточка её тела ломалась, Сэм слышал это отчётливо, но ничего не мог сделать. Будь возможность забрать на себя эту боль, он бы с легкостью согласился на это, лишь бы не видеть, как по её щекам скатываются безмолвные слёзы.
И он вновь потерялся в часах, как тогда в больнице, когда она умирала на его глазах. Сэм оставлял Селин, лишь когда она теряла сознание от адской боли, чтобы сходить за новой порцией витаминов и свежего мяса. После пробуждения у неё был зверский, волчий аппетит.
Сколько прошло дней? Он бы просто не смог ответить на этот вопрос. Эта агония длилась мучительно долго, но самым худшим стал момент, когда Селин открыла глаза и не узнала его. Она смотрела, словно Сэм был чужой для неё человек.
— Как она? — на пороге появился Ральф.
Сэм провел рукой по её волосам. Он сидел на каменном полу, откинувшись спиной на стену, пока Селин спала на его коленях. Она старательно игнорировала раскладушку, которую для неё поставил Сэм.
— Опять не узнала меня, — безразлично проговорил Райян, как данность.
— Это временно, — постарался приободрить вожак, — сегодня уже можно выводить её на прогулку. Я расставлю всех, чтобы они могли помочь в случае чего-то непредвиденного.
Поморщившись, Селин раскрыла глаза. Голова трещала от невероятной боли, а от запаха в помещении тошнило. Приподнявшись на локте, она попыталась сфокусировать взгляд, заметив склоненного над ней мужчину. Ральф приветливо улыбнулся, и она попыталась ответить тем же, но ныли даже мышцы лица. Отвратительный запах отошел на второй план, когда она почувствовала другой… Запах дурманящий разум. Широко раскрыв глаза, она начала принюхиваться, резко разворачиваясь и увидела обеспокоенное лицо Сэма.
Ему на несколько секунд показалось, что она унюхала запах Ральфа и он даже успел испугаться. Она могла неправильно истолковать свою прилежность к стае, и кроме запаха альфы, почувствовать ещё и влечение к сильному самцу. Его страх рассеялся, как только она приблизилась к нему, зарывшись носом в шею, начала нюхать его, а затем удовлетворенно простонала. Понимая, что здесь лишний, Ральф тут же покинул помещение, оставляя их наедине.
— Господи, — захныкала Селин, лизнув его шею, — как же вкусно ты пахнешь несмотря на то, что воняешь.
— Как я должен воспринимать это, мисс Вуд?
— Твою мать, — она коснулась края его рубашки, задирая вверх и вновь начала водить носом, вдыхая запах его тела. Он был свежим, терпким и ни с чем не сравнимым. Облизнувшись, она испуганно смотрела на Сэма, не зная, как держать себя под контролем. Ей так хотелось тереться об него, чтобы оставить его аромат на себе. Все рецепторы обострились, а чувства… — Отведешь меня в душ?
— Пока что могу предложить только принести ванну сюда.
Селин охотно закивала. Она вся была грязной, её одежда была измазана кровью, а местами и вовсе порвана. На удивление быстро её голова прошла, а сознание казалось таким ясным, что она не могла поверить, что несколько дней, по словам Сэма, она корчилась от боли. Ничего из этого она не помнила, разве что урывками мелькающие воспоминания, но она не смогла бы чётко ответить, что происходило.
Погрузившись в теплую воду, Селин тут же схватилась за мочалку и выдавив на него добрый слой геля, начала оттирать от себя неприятный запах. Она тайком наблюдала за Сэмом, пока тот убирал в её временном жилье. Хотя, учитывая, что он редко оставлял её одну, то можно смело сказать, что они успели вдвоем обжить небольшой подвал.
— А я действительно ела сырое мясо? — удивилась Селин, смотря на одежду, где оставались засохшие багровые пятна.
— Действительно, — кивнул Сэм, занося столик. Несмотря на то, что Селин была в сознание, превращение не было завершено и ночью всё начнется по новой. Теперь она не будет находится в беспамятстве целыми сутками, а только по ночам.
— Сколько мне ещё сидеть здесь?