— Пока я не пойму, что ты не причинишь никому вреда, себе в том числе.
— Скачай мне книги на планшет, — улыбнулась Селин. Она посмотрела на свои руки, где ещё виднелись отметены от кандалов, но следов укуса не было. Да, и тело стало каким-то другим. Коснувшись живота, Селин пыталась понять, как её ребенок переживает происходящее. Она была уверена, что они делают всё правильно.
— Моя компания тебя уже не устраивает?
— Ты вообще отдыхаешь, Райян? — возмущенно поинтересовалась Селин, приподняв кончик бровки. — Мир не крутиться вокруг меня.
— Остальной может и нет, но мой — да.
Переодевшись в принесенную Сэмом одежду, Селин не верила, что выйдет на улицу. Её «заточение» для неё прошло, как мгновение, потому что она редко приходила в сознание. А то что рассказывал Сэм, звучало так не реалистично, только ноющая боль в теле, подтверждала его слова.
Поморщившись от солнечного света, Селин вдохнула полной грудью. Сэм решил обойтись без предохранения и не стал надевать на неё опять наручники. Он ведь рядом, он успеет среагировать чтобы ни произошло. Селин увидела в окне Нейта, с интересом, наблюдающим за ней, тут же махнула рукой. Вот бы обнять его хоть на секунду.
— Пока что нельзя, — тут же сказал Сэм, словно прочёл её мысли, но обо всём говорили полные тоски глаза.
— Понимаю, — кивнула она, не имея сил прервать зрительный контакт. Селин хотелось отругать Сэма за то, как мало он проводит времени с сыном. Как только превращение полностью закончится, она сразу начнет всё исправлять.
* * *
Холод кирпичного пола, остужал горячее от лихорадки тело. Селин лежала, корчась от неимоверной боли. Сэм отлучился на несколько часов, и, как назло, всё началось по новой. Только теперь она чувствовала каждое изменение. Ей хотелось сдержать крик, чтобы никого не напугать, но ад в котором находилось её тело не давал ей замолчать. Хуже всего то, что сознание мутнело, она не могла отвлечься или сконцентрировать. Боль поглощала всё.
Втянув воздух, она зарычала. Чужой запах дразнил сознание. Хотелось наброситься и растерзать того, кто решил заявиться к ней. Селин чувствовала, что животная часть начинает преобладать. Тело начинало трансформироваться, и, к сожалению, не как у Сэма, а мучительно медленно, позволяя прочувствовать всё — от начало и до конца.
Дверь распахнулась. Селин вымученно подняла голову, грозно рыкнув. Это был Нейт. Он стоял в проеме, испуганно глядя на неё. И как бы она не пыталась контролировать себя, она просто не могла. Поднявшись на ноги, а затем рухнув на колени, она громко выругалась. Ей хотелось наброситься на раздражающий ноздри запах. Сэм посчитал, что уже можно не надевать на неё кандалы днём, поэтому её ничего не сдерживало.
— Селин, — тихий голосок раздался, но она лишь тряхнула мордой, словно отмахивалась от назойливой мухи. Волчица плелась медленно, но Нейт не двигался с места, не веря, что она может причинить ему боль. Однако это была уже не Селин, а настоящая хищница — испуганная и потерянная. Инстинкты в ней кричали, призывали расправиться с раздражающим фактором. — Это я… Нейт…
Нюхнув его волосы, волчица вновь зарычала, ткнув его носом. Она не помнила его запаха. Сэм был единственным, кого она подпускала, будучи в облике волка. Связь с парой хоть ещё не такая прочная, как будет после полного обращения, но она доверяла ему.
— Ты что не помнишь меня? — протянув ей маленькую ладошку, он тут же испуганно её отдернул, как только она клацнула зубами рядом с ней. Нейт начал шагать назад, не веря в происходящее. Она прошла мимо него, мгновенно взбираясь по лестнице. Запах свободы оказался слишком пьянящим, и она пустилась бежать, как можно скорее от каменного заточения.
ГЛАВА XIV
Открыв глаза, Селин удивилась «местности» в которой проснулась. Приподнявшись, она оглянулась, понимая, что вокруг неё лес, а она была абсолютно голой и до чёртиков напуганной. Поднявшись на дрожащие от усталости ноги, она не знала, что ей делать. Было множество вопросов и ни одного ответа. Где она? Почему оказалась здесь? Что произошло? Где Сэм?
Кое-как дойдя до поваленного на холодную землю дерева, Селин облокотилась на него. Тело дрожало от пронизывающего ветра, обняв себя руками, она хоть как-то пыталась сохранить немного тепла. Ещё в школе, она была скаутом, ходила в походы, но сейчас совсем ничего не могла вспомнить. В голове была полная вата, приходилось напрягать, и без того гудящящий, мозг. Она снова и снова пыталась вспомнить последнее, что было перед глазами.