— Прямо сейчас, — прошипела она, — я готова выписать тебе подписку на доставку презервативов на дом!
— А что такое презерватив? — уточнил Нейт, ерзая на заднем сиденье. Он так долго ждал момента, чтобы увидеть своего младшего братика или сестричку.
— То, чем твой папа совершенно не умеет пользоваться, милый, — выдохнула Селин, её голос смягчился сразу, как только она обратилась к Нейту.
Нервный смешок сорвался с его губ, однако стоило увидеть испепеляющий взгляд невесты, Сэм понял, что она не шутила. Дорога до больницы была Сэмимально быстрой, по мнению Сэма, он летел со скоростью света, радуясь тому, что машин на дороге нет, но завтра его почта будет забита штрафами из-за нарушений. А вот Селин казалось, что они едут вечность. Роды должны были начаться только через неделю, проснувшись среди ночи из-за того, что у неё отошли воды, она сразу разбудила Сэма. Он сонный метался по квартире, пытаясь всё организовать, и Селин казалось, что через секунду он потеряет сознание.
Врачи уже ждали их на входе и взяв Селин под руки, повели её к палате, пока Сэм оформлял на стойке документы. Он несколько раз сделал ошибки, а его рука дрожала пока он переписывал бланк за бланком.
— Не переживайте, папаша, — весело сказала взрослая темнокожая медсестра, забирая у него бланки, — скоро будете держать на руках своего ребенка.
Сэм лишь кивнул, доставая телефон из кармана. Необходимо было написать всем о том, что Селин рожает. Нейт же сходил с ума от нетерпеливости, он метался из стороны в сторону, сосредоточенно всматриваясь в дверь, за которой скрылась Селин и доктора.
— Когда уже? — спросил Нейт, дергая Сэма за край футболки, которую он в суматохе надел навыворот. Ответом на вопрос послужил громкий женский крик, после него несколько ругательств. Сэм мог сказать точно, что впервые слышал, чтобы Селин так много сквернословила. Обычно она его ругала, когда он мог ляпнуть что-то при Нейтане. Тот с завидной скоростью запоминал плохие слова и любил парировать ими в детском садике. — Ну… Что там?
Сэм нервно смотрел на часы, понимая, что осталось несколько часов до рассвета и ночка у них будет веселой. Спустя час в больничном коридоре появились Райяны. А родители Селин сказали, что вылетят первым утренним рейсом. Одри усадила себе на колени Нейта, чтобы тот не мешал врачам из-за своих постоянных перебежек с места на место. Сэм сидел у крайнего сиденья у двери, прислушиваясь к голосам врачей и крикам Селин. Но когда они резко затихли, сердце пропустило несколько ударов от волнения. Это были долгие секунды, прежде чем он услышал громкий плач младенца. Сэму хотелось ворваться в палату, чтобы увидеть Селин и проверить всё ли в порядке с ней.
Дверь открылась и на пороге показался довольный врач, удивленный большим количеством людей. Он увидел Сэма и сразу сделал шаг к нему, поздравляя его с рождением дочери.
— Я могу увидеть Селин?
— Да, конечно, — он посмотрел на вышедшую медсестру, — принесите халат, бахилы и шапочку, мистеру Райяну.
Вернувшись через несколько минут со врачебным обмундированием, женщина передала всё Сэму, терпеливо ожидая, пока он трясущимися руками натянет на себя необходимые вещи. Он буквально влетел в палату и сразу бросился к Селин, хватаясь за поручень её койки. Она была вся потная, волосы слиплись на лбу, лицо и шея красными, но Сэму казалось, что красивее неё не было никого. Подняв ореховые глаза, которые светились любовью, она смотрела на Сэма, широко улыбаясь.
— Наша дочь, — радостно прохрипела Селин, смотря на сморщенное личико. Сэм коснулся губами макушки Селин, а затем аккуратно прикоснулся к дочери, забирая к себе на руки. Она только родилась, а он уже знал, что ему придется несладко, когда за ней будут увязываться мальчики. — Я хочу назвать её в честь твоей мамы.
Сэм вопросительно поднял глаза. Они не хотели заведомо узнавать пол ребёнка, но подобрали несколько имен, но Селин никогда не говорила о желании назвать их малыша именем его родителей.
— Лея Райян, — произнес Сэм, смотря на умиротворенное личико малышки. — Лея Оливия Райян?
— Маленькая Оливка, — улыбнулась Селин, чувствуя слёзы, подступающие к глазам. Она стала матерью. Конечно, она уже чувствовала себя мамой, когда убаюкивала Нейта, дарила ему свою любовь и нежность. Её сердце не делило любви между Нейтом и Леей. Нет, оно стало больше и было наполнено безумной любовью к её детям. — Думаю, что отменю подписку на презервативы, потому что я хочу ещё детей.