Когда обессиленная парочка засыпала рядом, со стороны входа раздался завистливый вздох, а потом раздался треск ломающихся веток. Вокруг входа в логово росли довольно густые кусты. Эта нехитрая предосторожность позволяла сохранять с помощью особых плетений приятную прохладу летом и тепло зимой.
Убедившись, что интриганка спит, а не прикидывается, дракон решил поискать ответ на мучившие его вопросы в родовых книгах. Всё оказалось куда сложнее, чем он надеялся. Только добиться желаемого результата было возможно. Только не так быстро, как ему грезилось.
Придётся дарить подарки с сюрпризом и прятать трофей от всего остального мира. Иначе сопрут и никого спрашивать не станут. Правда была и польза от его изысканий. Угвар нашёл способ, как погрузить Джинни в грёзы и не дать из чистой вредности навредить им обоим.
– Попалась, птичка, – довольно промурлыкал себе под нос брюнет и принялся сплетать сложное магическое плетение, что не даст его суженой по незнанию и из-за недостатка жизненного опыта навредить им обоим. – Теперь всё будет замечательно. Уже весной я приведу тебя во дворец и потребую, чтобы король Роннар отдал мне в жёны свою любимую дочь и наследницу.
Дело оставалось за малым. Выжить самому и чуть приручить эту дикую королевскую кошку. Пока до готовой к замужеству женщины эта малышка явно не доросла.
Угвар тяжело вздохнул и с тоской подумал.
Вот почему всё и всегда так сложно? Даже со своей собственной Истинной парой.
Ещё его не на шутку беспокоил тот, кто умудрился узнать, что они очень близки с «ученицей». Такую зависть трудно было не заметить. Если бы она могла убивать, одним драконом на этом свете точно стало бы меньше.
Придётся снова идти за советом к ведьме. Он не привык строить с дамами долгосрочных отношений. До встречи с Джинни вполне хватало интрижек на пару-тройку месяцев без головной боли и обязательств.
Теперь он порадовался про себя, что никогда не ссорился с хозяйкой таверны «Дуб и Пендель» и своей очень дальней родственницей Гинарой.
Убедившись, что его магия не дала осечки, отправился решать свою деликатную проблему с помощью столичной ведьмы.
Женщина внимательно выслушала родича и задумчиво проронила:
– Не откладывай до весны визит в столицу. Завоевать сердце принцессы даже великолепной постелью не получится. Вам надо навести при дворе и заставить наследного принца Ильрина горько пожалеть, что он предал свою любовь. Свою жену он не любит совсем. Меняет одну фаворитку на другую и думает о том, не продешевил ли он при выборе невесты.
– И что ты советуешь?
– Отправляться в королевский дворец прямо сейчас. Только позволь попытаться выкрасть Джинни Кириллину. Тогда королевские ищейки сочтут, что он и похитил её из дворца. Ты же вернёшь пропажу отцу и потребуешь пока помолвки. Объяснишь, что не хочешь неволить принцессу. Уверяю, королевская дочь будет поражена твоим благородством. Мы не подпустим к ней никаких других мужчин. Мои чары гарантируют то, что ни один воздыхатель своего не добьётся. Все быстро сдуются и сядут в лужу. Послушайся доброго совета, Угвар. Только так тебе удастся сберечь негаданное счастье.
– Да уж, без неё жизнь была проще, но мне уже никто не нужен. Вроде не ведьма. Ну, да, смешанная кровь. Человеческой меньше всего. Эльфийской и драконьей примерно поровну. Как это король Роннар умудрился жениться на такой мало подходящей девице без капли человеческой крови?
– Дурачок, – Гинара была на триста лет старше дракона и всегда относилась к нему, как к родному брату, вытаскивая из разных неприятностей с тех пор, как тот вошёл в возраст. – Запомни, сначала тебе надо допустить похищение. Чары на неё я наведу прямо сейчас. Ты вмешаешься тогда, когда ненавистный блондин будет пытаться добиться её взаимности силой. Не волнуйся, не опоздаешь.
– Как скажешь, сестрица. Хорошо иметь такую советницу, как ты, Гинара. Я безмерно благодарен за помощь. Ты уверена, что ещё хочешь заставить жениться на себе Рона?
– Я ещё не настолько стара, чтобы выжить из ума. Скорее приберу к рукам того, кто повадился тайком подглядывать, как вы с принцессой развлекаетесь в уютном и тёплом логове.
– Кто он? – ревность снова стеганула сердце и душу брюнета безжалостной плетью.