Королевская дочь перевернула интригана на спину. Потом жадные губы и проворный язычок принялись проверять, всё ли в порядке с её любимым крылатым змеем.
– Эйй, детка, полегче! – Угвар запоздало понял, что его Истинная снова провернула с ним тот же фокус и направила его действие в нужное ей русло.
– Джинни, ну вот, ты опять всё на свой макар перекроила, вредная девчонка!
– С драконами жить – по-драконьи чудить! – припечатала принцесса возмутителя спокойствия и вернулась к прерванному занятию.
Она безумно полюбила ощущать, как это сильное тело отзывается именно на её ласку не только мурашками и дрожью предвкушения. Она обвела кончиком языка каждую мышцу на груди. Потом медленно стала спускаться к низу живота, томно вздыхая и что-то совсем неразборчиво бормоча себе под нос.
– Джинни, Джинни, – рычал Угвар, поджидая удобный момент, чтобы перехватить инициативу в свои надёжные руки.
Только королевская дочь была начеку, и все планы ушлого змея так ими и остались.
Убедившись, что и сопротивление полностью сломлено, королевская дочка сама накинулась на ласково льнущую к её губам живую пику.
– Ну, вот так бы сразу, пупсик. Не вздумай и дальше пытаться мне доказывать своё безраздельное владычество надо мной. Особенно в собственной спальне. Кара будет мгновенной и суровой! – и она позволила себе больше не сдерживать свои желания.
– Я дракон, а не комнатная собачка, детка, – с гортанным смехом проронил змей и стремительно перевернулся, не выпуская девушку из крепких объятий. – Так соскучился, что мы очень нескоро придём на помощь Гинаре и твоему отцу!
– Они и сами прекрасно пока справятся. Мы со своими магическими плетениями лишь будем под ногами путаться и мешать. Если бы был от нас толк для Королевской ведьмы, никуда бы она нас не отпустила и на полчаса.
А потом все разговоры иссякли, потому что они оба устали от невозможности проводить время вдвоём тогда и как им самим хочется.
Глава 46 ❤️❤️❤️
Когда сладкая парочка вернулась в кабинет короля, там оказался только горестно вздыхающий правитель, превращённый чарами болотной ведьмы в огромного паука.
Джинни села в кресло и взяла отца на руки, поглаживая бархатистую спинку:
– Всё наладится, обещаю. Только вот куда опять смылась Гинара, не предупредив нас?
– Радость моя, значит, так было надо. Когда имеешь дело с дамами из проклятой болотины, любая предосторожность будет не лишней, – Угвар очень не любил признаваться, что он с чем-то не может справиться без посторонней помощи.
– Обещаю, Актыйналь горько пожалеет о том, что посмела плести интриги против моей семьи и меня! – король Роннар только печально вздыхал и всё пытался соскочить с колен дочери и забиться куда-нибудь, его сильно нервировал такой мерзкий облик. – Отец, прекрати. Никто не сможет навредить тебе, когда я рядом. Ждём возвращения Гинары.
Паук вздыхал, что-то неразборчиво бормотал себе под нос и старательно избегал взгляда любимой дочери. Он слишком ясно понимал, каких усилий ей стоит держать в узде панический страх перед этими членистоногими.
Брюнет тоже не скрывал своего беспокойства. Владелица «Дуба и пенделя» даже ему не обмолвилась, что было совсем странно.
Ведьма не вернулась и на следующее утро. Ночь, проведённая в кабинете короля, настроила сладкую парочку на мрачный лад. Болотная моль могла создать сложные проблемы для любого мага. Даже с очень сильным даром.
Гинара вернулась только к полудню. Прижала изящный пальчик к пухлым губам, призывая к молчанию. В руках у неё была корзина, полная трав и цветов. Судя по специфическому аромату сильно застоявшейся воды, всё это богатство ещё совсем недавно росло на болоте.
Колдунья разожгла огонь в камине и перенесла из своей колдовской серебряный котелок и флягу с водой. Строго посмотрела на всех троих союзников, залила зеленоватым отваром по плечики и подвесила ёмкость на крюк.
Колдунья молчала, поэтому никто из её помощников не проронил ни звука. Также беззвучно в кипяток полетели разные листики, бутоны и корешки. Раздался оглушительный «Баммм»! Всё вокруг заволокло таким едким паром, что расчихались и дракон, и принцесса, и король в образе паука.
Когда колдовской туман рассеялся, королевская дочь увидела, что её отец вернул человеческий облик. Его глаза светились искренней радостью.