- Будем считать, что мне повезло, – я выдавила из себя улыбку. Хотя, подозреваю, что она смотрится фальшиво. Ну так не валить же на Лёлину голову свои расстрёпанные чувства с порога!
- Проходи, Тома, на веранду, – пригласила Оля. Потом бросила взгляд на наручные часы. – Я так понимаю, что сегодня мы с тобой останемся на даче с ночёвкой.
- Оля, если тебе нужно в город, ты скажи, – я почувствовала себя немного неловко. – Сейчас поймаем попутку и вместе доедем.
- Куда ты, Томчик, поедешь в таком виде? – возразила Лёля. – Друзья тем и отличаются от приятелей и знакомых, что всегда рядом: и в радости, и в печали.
- Спасибо тебе, Лёля! – я обняла подругу.
- А что у тебя там гремит так завлекательно? – Ольга с интересом посмотрела на мою сумку.
- Чёрт, совсем вылетело из головы! – спохватилась я и поспешила расстегнуть молнию на своей большой сумке, с которой хожу на работу. – Я ведь пиво с собой захватила и солёные орешки. На всякий случай.
- Пиво это хорошо! – заулыбалась Ольга. – Ты, давай, Тома, располагайся, а я сейчас сорву огурцов с помидорами на грядке и приготовлю нам салатик.
Выложив пиво на журнальный столик, я рухнула в продавленное соломенное кресло.
Какое-то время я сидела с закрытыми глазами и думала, как здорово, что у меня есть Лёля – подруга, к которой я могу приехать хоть среди ночи со своей болью, и она не отмахнётся, а просто выслушает и что-нибудь посоветует.
Опять же, все праздники мы вместе отмечаем. Дети у обеих взрослые, у них – своя жизнь. А мы с Лёлей – две разведёнки и, к тому же, ровесницы. Нам всегда есть, о чём поговорить.
Вдруг откуда-то раздалась знакомая песня. Наверное, Олины соседи включили музцентр. Я вздрогнула всем телом. Боже, какие пронзительные строки!
Желаю тебе из тысячи звёзд Одну, самую яркую,
Желаю тебе из тысячи слёз Одну, самую сладкую,
Желаю тебе из тысячи встреч Одну, самую счастливую,
Желаю тебе из тысячи ночей Одну, самую длинную.
Всё моё тело скрючилось от боли. Как же мне в эти мгновения захотелось испытать то, что автор и исполнитель этой песни Игорь Саруханов желал своей возлюбленной!
- Ну не железная я! – шептала я про себя, с трудом удерживаясь от слёз. – Как хочется мне любить и быть любимой! Но я одна. Уже много-много лет одна. И слёзы мои, к сожалению, совсем не сладкие…
Чтоб не застонать и тем самым не выдать себя, я крепко сцепила пальцы на груди.
- Томчик, открывай глаза, я уже здесь! – раздался весёлый голос. – Кушать подано!
Чёрт, видимо, всё это время я была в трансе! Во всяком случае, я не слышала, чтобы Ольга ходила на веранде. Но на столе уже стояли глубокая чашка с салатом, тарелки с хлебцами и солёными орешками. Откупоренные бутылки выстроились с краю в ряд.
- Как там в фильме “Калина красная”? – спросила Лёля и сама же, подмигнув, ответила на свой вопрос. – Народ к разврату готов! Ха-ха-ха! Не в бровь, а в глаз.
Я покраснела при этих словах. А слово “разврат” почему-то отдалось сладкой болью в низу моего живота. Невыносимо сладкой…
Конечно, я не считаю себя развратной женщиной. Просто у меня давно не было отношений. Поэтому любой, самый невинный намёк на интим, вызывает у моего организма интересную реакцию. Голодная я женщина – вот, в чём проблема.
Чтоб скрыть своё смущение, я потянулась к тарелке с орешками.
- Что, подруженька, вздрогнем? – предложила Лёля. – Нам, большим девочкам, расслабон не помешает. Здорово, Тома, что ты приехала!
Мы сделали по глотку пива. А Ольга, нацепив на вилку ломтик огурца, сказала:
- Ну, давай, Томчик, рассказывай, что у тебя стряслось?
- Да, в общем-то, Лёля, ничего, – только сейчас до меня дошло, что я даже не знаю, с чего мне начать свой рассказ. И чего я хочу от Оли, тоже толком не представляю.
Сорвалась из дому и приехала наобум. Как в детстве, когда ты, к примеру, упала и расшибла ногу, то на автомате несёшься к маме. И хоть на работе я – строгий руководитель, но когда дело касается каких-то личных вещей, могу и оробеть.
- Я же вижу, Тома, ты сегодня не в себе, – Ольга посмотрела на меня внимательно и выдала: Что, Андрей в чувствах своих признался?