- Ты так сильно хочешь меня? - спросила, задыхаясь Лёля и вскрикнула: О, какой же он твёрдый, пиздец! По-моему, я уже один раз кончила.
- Хорошая девочка, так и надо, - прохрипел её партнёр. - А ведь, детка, это только ещё начало.
- Ну ни фига себе! - я аж подскочила в постели. - Кончить от одного прикосновения твёрдого пениса?! Да у меня, чёрт возьми, в жизни такого не было!
- Куда ты торопишься, Олежек? Впереди вся ночь.
- Сегодня, моя сладкая сучка, я хочу тебя трахать много-много раз! Ты не представляешь, сколько раз я это видел, пока был в командировке.
- Ты ни с кем там не спал? - быстро спросила Ольга.
Я почувствовала, как Лёля замерла в ожидании ответа и вновь ей посочувствовала. Разве от мужчин можно ждать верности? Но Олег меня удивил.
- Если б я переспал хоть раз с какой-то другой женщиной, тогда бы, котёнок, я тебя так сильно не хотел.
- И то правда, - вынуждена была я мысленно согласиться с этим доводом, ведь старая пружинистая кровать под любовниками скрипела сейчас на все лады.
Мне пришлось крепко сомкнуть ноги. Впечатление, будто ещё чуть-чуть, и я описаюсь. Грудь заныла. Не зная, как её успокоить, я начала поглаживать, а потом всё сильнее вытягивать и крутить свои набухшие соски. Но это мало помогло.
Уже лет сто, как я не мастурбировала. А сейчас вынуждена была засунуть одну руку в намокшие трусы и вонзиться пальцами в разбухшее влажное влагалище. Другой рукой я продолжала ласкать свою грудь.
Чёрт, что за наваждение?! Перед глазами снова возник Андрей. Он положил свои руки на ремень и, не отрываясь, смотрит, как я сама себя удовлетворяю.
Как стыдно! Но я, в свою очередь, не могу оторвать глаз от его ширинки на джинсах. Под ней явственно проступил внушительный и такой заманчивый бугорок.
Представив, что находится в штанах у моего пока ещё зятя, я содрогнулась и застонала. Сдержаться не было никаких сил. Ну не железная же я, правда?! Мне также хочется любить и быть любимой.
К счастью, мой стон совпал со звуками, которые доносились из спальни Лёли.
- А-а, как больно! - закричала Ольга, и опять долгое, громкое: А-а-а! - но Олег на это невозмутимо сказал:
- Тебе хорошо, детка, я знаю.
- Да! Да! - в голосе Лёли прозвучали истеричные нотки. - Мне больно. Но это другая, сладкая боль. Ещё! - и вдруг она зарычала: Кому говорю, сукин сын? Давай, ещё! Да, глубже! О, как хорошо, блядь!
Рычание подруги так меня возбудило, что я кончила, не в силах больше оттягивать удовольствие.
Дорогие читатели, встречаемся завтра в это же время, то есть в 06:00 мск. К этому времени я хочу подготовить следующую проду: "Если бы можно было переиграть ситуацию". До встречи!
Если бы можно было переиграть ситуацию!..
Мне так и не удалось заснуть в эту летнюю ночь. Видимо, Олег реально сильно оголодал, если они с Ольгой до самого утра занимались любовью. Не представляю, как только старая кровать на пружинах выдержала их кувырканья!
Дождавшись, когда на улице начнёт светать, я быстро оделась и тихонько выскользнула из дома. Сегодня – воскресенье. Мне хотелось прийти в себя после ревизии на работе и уборки, которой я занималась весь вчерашний день.
Да и смотреть в глаза Оле с Олегом мне было неудобно. Не дай бог, они догадаются, что я слышала звуки из Ольгиной спальни. А когда пройдёт время – никто об этом и не вспомнит. Так что мне с ними лучше увидеться как-нибудь позже.
В этот ранний час на улицах дачного посёлка не было ни души. Но я понадеялась, что мне удастся поймать попутку до города.
Наверняка кто-то из дачников приехал сюда ещё в пятницу вечером, и теперь ему поскорее нужно попасть домой, чтоб переделать все свои дела перед новой рабочей неделей.
И действительно, у крайнего домика я увидела молодого парня, который пытался завести “Мазду” неприметного серого цвета. Опасаясь, что он сейчас уедет, я убыстрила шаг.
Успела! Парень ещё возился с мотором, когда я подбежала к нему со словами:
- Доброе утро! Вы случайно не в город едете?
На вид водителю “Мазды” было лет 25-27. Среднего роста, худой, волос пострижен ёжиком, одет в серую футболку и синие треники.
В общем-то, ничего необычного в его внешности не было. Вот только взгляд парня поразил. Холодный, даже ледяной, и смотрел он исподлобья, как будто ждал какой-то подлянки.