- Любишь, когда тебя на руках носят? – ухмыляется он, открывая дверь и перешагивая порог.
- Не люблю! – бурчу себе под нос, когда он, наконец, отпускает меня.
- Я выделил тебе комнату наверху…
Смотрит на меня недоверчиво. Думает, что убегу? Так это так и есть! Ну, хоть попытаюсь!
- Илона, ты идешь спать! – чеканил он каждое слово. – Попробуешь что-либо провернуть за моей спиной – будешь жестоко наказана! Уяснила?!
Если бы взглядом можно было испепелять, то Амир горел бы уже синим пламенем!
Глава 4
Громкий стук в дверь и щелчок замка – так я просыпаюсь следующим утром. Сначала не совсем понимаю, где нахожусь, но, осмотревшись, начинаю вспоминать, что произошло и кто сейчас стоит в дверях, буравя меня сердитым взглядом.
- Одевайся! – кивнул Амир на мой спортивный костюм, который голубым пятном выделялся на фоне темно-бордового ковра.
Ночью я была настолько зла, что просто содрала с себя вещи и, не задумываясь, сгрузила их в кучу на ковре. Теперь, наверное, одежда представляет жалкое зрелище.
- Не пытайся сбежать отсюда…
Амир подошел к окну, достал ключ из кармана, нажал какую-то кнопку и только потом вставил маленький серебристый предмет в замочную скважину на оконной раме. После короткого щелчка, ручка поддалась, и фрамуга отворилась, давая потоку свежего холодного воздуха беспрепятственно проникнуть во внутрь.
Он кивнул в сторону улицы и с насмешкой посмотрел на меня, отчего холодок пробежал по спине: как он узнал? Начала осматривать комнату, но камер слежения нигде не увидела. Он не мог знать, что вчера я облазила каждую щель в этой комнате в попытке найти выход, а окно , вполне естественно, вызвало наибольший интерес, но я не смогла понять как оно открывается...
- Можешь не пытаться! – от резких слов вздрогнула, словно меня застукали на месте преступления.
- Что не пытаться? – спрашиваю, хотя прекрасно понимаю о чем он.
Неужели у меня все на лице написано, и Амир читает меня как раскрытую книгу? Может он экстрасенс или гипнотизер какой-то? Что я вообще о нем знаю? Практически ничего!
- Ты сбежать хочешь, Ягодка! – ухмыляясь, произносит он. – Только не понимаешь одного - это место для тебя спасение.
- Ты бредишь! Какое спасение?! – яростно выплевываю каждое слово. – Ты – маньяк, который ворует женщин посреди ночи! Ты подкупил моих людей, чтобы выкрасть меня без лишней шумихи! Ты…
- Моих людей, девочка! МОИХ! Они давно приставлены к тебе!
- Да, ты!..
Амир не дает мне закончить. Резко захлопывает окно и направляется к двери, на ходу бросает:
- Хоть синей бородой меня назови – это не изменит реального положения дел! Жду тебя за дверью через две минуты – время пошло!
Его свирепый взгляд пригвоздил к месту, обещая немедленное наказание за неповиновение. Я решила не злить этого придурка, но за две минуты успела лишь натянуть штаны и завязать шнурки на кедах. Поэтому, когда он вошел, предстала перед ним в коротком топе без футболки. И каково же было мое удивление, что Амир сразу же отвел взгляд в сторону и старался не смотреть на меня.
А я привыкла к другому: моя грудь неполного третьего размера всегда вызывала интерес у противоположного пола и я, иногда, этим пользовалась себе во благо. Особенно, если нужно было ввести оппонента в транс – достаточно одеть блузку с глубоким декольте и хорошая скидка или выгодное партнерство для клуба в кармане. Правда, не со всеми работало, но чаще все же да, чем нет.
- У тебя было две минуты, почему еще не готова?
- Я не…
- Пойдем! – громыхнул он, покосившись на меня.
Обреченно вздохнув, я последовала за мужчиной на ходу натягивая байку от спортивного костюма.
Длинный темный коридор навевал глупые мысли о том, что я попала в параллельную вселенную, ну или прокатилась на машине времени на несколько веков назад. Стены коридора были увешаны портретами людей в старинных одеждах, но присмотревшись, поняла, что с каждой следующей картиной одежда на персонажах становилась современнее и современнее, а взгляды на их лицах все жестче и злее.
Женщин среди них было совсем немного, точнее, от силы с десяток не наберется, а картин-то превеликое множество! Это показалось странным, словно я попала в какую-то диковинную картинную галерею, где перед художником ставилась задача показать деградацию личности: если на первых полотнах лица людей не выражали ровным счетом ничего, то в конце коридора личности становились яростнее и злее.
От последних двух картин я застыла в оцепенении. Они висели напротив, а мужчины, изображенные на них, казалось, смотрели друг на друга со жгучей ненавистью. Но не сами картины напугали меня и, даже, не посыл от них, а люди, изображенные на полотнах, потому что я знала их... Только запомнила совершенно иными...