Люсия же радовалась, ведь отец теперь рядом, и она точно не пропадёт. И пусть придётся носить полностью закрытую одежду и забыть об отношениях, но она проживёт неплохую жизнь. И принесёт пользу этому маленькому сообществу. Только для начала надо выяснить, как же тут живут, и чем она сможет помочь. А отец, словно услышав её мысли, побарабанил пальцами по столу и задумчиво произнёс:
– Ты не волнуйся, занятие тебе точно найдём. Только вот как бы некоторые горячие головы…
– Горячие головы были всегда и везде, – задумчиво протянула девушка, беря кусочек сыра и свежую, ароматную булочку. – Это Проклятие... Нельзя касаться людей, кроме больных, понимаешь?
– Но им тебя никто трогать ничего не мешает. – закончил её мысль отец. – И больно будет только тебе.
Он на мгновение задумался, что-то прикидывая, и встал.
– Сейчас у нас собрание, я предупрежу кого смогу, чтоб не прикасались к моей дочери. Но сомневаюсь, что к моим словам прислушаются все. Постарайся лишний раз из дома не выходить.
– Папа, какой лишний раз? Да я ж тут заблужусь моментально!
– Вот и посиди в доме. А после обеда я вернусь, покажу тебе некоторые секреты. До встречи, мой Солнечный Зайчик.
Девушка опустила соломенные занавески на двери и окнах, вынула ставни, подоткнула юбку, и принялась за уборку дома. Ожесточенно выметая паутину, она пыталась унять грустные мысли о собственной судьбе.
***
В общем зале было очень шумно. Собрались почти все – кроме тех, кому было откровенно наплевать. Но такие жили отдельно от поселения и никак не влияли на жизнь общины. Обсуждали невероятную новость – у них появился лекарь.
– Вот если б ещё и с даром, а не просто травница…
– Ты что, она же шлюха. Разве девушка с Даром до такого опустится? Да ни в жизнь!
– Уверенны, что она из таких? Может, с волосами просто беда приключилась? Клеймо ведь никто не видел, – подала голос одна из женщин, но её не слушали.
– А если ей нравилось?
– Тогда бы не попалась!
– Хорошенькая такая, надо заглянуть в гости!
Мужской гогот заглушил скрип стула, на который устало опустился староста. Заметив его присутствие все затихли, но ожидание затянулось. Старый Сэм не спешил говорить, обводя взглядом присутствующих.
– Эй, Сэм, так что там за рыжая цыпочка? - подал голос самый нетерпеливый, и остальные согласно загудели.
Бывшим матросам, пиратам и выжившим бандюганам было особенно интересно – не так часто в их края заносило таких молодых и красивых девушек. Да и женщин, в общем-то, тоже.
До появления этого сурового мужчины судьба тех немногих была незавидна. Их брали все без разбору, частенько ещё и устраивая драки меж собой. Теперь женщина сама могла выбрать себе нескольких мужей. И каждый надеялся стать тем счастливчиком, которого изберёт новенькая – молодая, красивая, да ещё и наверняка многим премудростям наученная. Поэтому слова мужчины были для них подобны взрыву в пороховом трюме:
– Люсию вы не получите.
Жесткие, уверенные слова потонули в возмущённых криках.
– Успокойтесь сейчас же! – крикнул высокий, темноволосый парень, стоявший у двери. – Попробуйте напрячь память, и вспомнить, как зовут дочь Сэмюэля?
– Рыжая... Люсия?
– Твой Солнечный Зайчик, Люсия?
– Неужели она?
– Сэм, как же её так угораздило?
– Похоже, плохо ты знал свою малявку!
Сразу посыпались вопросы, ведь каждый знал о горячо любимой девочке, оставшейся там, на далёком берегу. Только мало кто верил, что дочь матроса могла остаться такой же невинной, как в детстве.
Староста вздохнул, снова пройдя взглядом по комнате, словно желая проникнуть в душу каждого, донести до них своё требование.
– Как именно всё случилось, я пока не знаю. Подозреваю, это делишки жирдяя и его братца-судьи. Они и вправду клеймили мою малютку... Ещё и проклятой печатью. Поэтому попрошу вас избегать прикосновений. От слова «совсем». И тогда Люсия останется тут и будет помогать нуждающимся.
– Проклятая печать? Это как? – заинтересовался Николас, один из самых молодых парней, до бури, закинувшей его на остров.
В ожидании ответа никто не заметил, как две тени покинули помещение.
– Иногда обвинитель договаривается с магом, и тот вплетает в железо клейма заклинание, которое потом переходит на преступника. И они могут быть совершенно разные. Для Люсии это «Неприкасаемая» с огнём, действующее лишь на нее. Поэтому прошу не добавлять моей дочери боли. Она будет для вас лекарем, но не более. – Сэм ещё раз вздохнул, опустив глаза. Теперь необходимо обсудить ещё некоторые вопросы, и домой.