— Спасибо, я отлично знаю свой возраст, — резко перебил я её.
— Но ты должен понимать: у вас не может быть общих интересов. Мы с тобой не сумели прийти к взаимопониманию, несмотря на пять лет разницы, а здесь…
— Возможно, мы и не пытались понять друг друга, — снова прервал я излияния бывшей супруги. — Разница в возрасте — это удобная отговорка, за которой можно спрятать настоящую причину разрыва, но мне не хочется сейчас это обсуждать.
— Так у тебя с этой соплячкой всё серьёзно? — Марина нахмурила брови. — Может, ещё женишься на ней через пару лет?
— Во-первых, она не соплячка. Во-вторых, почему тебя это так волнует? Мы давно в разводе, я не обязан перед тобой отчитываться!
— Меня волнует то, какой пример ты можешь подать моему сыну!
— Нашему сыну, — напомнил я ей, — и я считаю, что более дурного примера, чем твой, подать уже невозможно!
Краска бросилась ей в лицо. Марина резко выпрямилась и отошла к окну.
— Этот разговор не имеет смысла.
— Он с самого начала был бессмысленным, — заметил я, покидая её квартиру.
Люди — странные существа. Они никогда не заботятся о том, на что действительно следует обратить внимание, зато постоянно лезут в отношения, которые их абсолютно не касаются.
Я шёл по улицам, кипя от злости, как вдруг со старой яблони, росшей у обочины, сорвался крупный незрелый плод и покатился мне под ноги. Я взглянул вверх и невольно заулыбался. На развилке дерева сидела моя рыжеволосая девочка, готовясь запустить в меня следующим снарядом.
— Так и будешь делать вид, что меня тут нет? — спросила она, хитро прищуриваясь.
— Ты что, следишь за мной? — я приблизился вплотную к стволу яблони, уперев руки в бока. — Маленькая лукавая шпионка!
Она скользнула вниз, и тёплые руки обвились вокруг моей шеи. От неё чудесно пахло жасмином и ещё чем-то очень знакомым… Медовым ароматом липы из моего далёкого детства…
Внезапно хлынул дождь, и мы бросились бежать, взявшись за руки, в сторону заброшенной церкви. Мы вбежали на деревянную террасу, всё пространство вокруг которой вплоть до опустевшей старой колокольни с голубиными гнёздами, было усеяно крупными ромашками, колокольчиками и душистой сурепкой. Запах цветов и её юного тела кружил мою голову.
— Я обожаю смотреть на небо! В любую погоду, — она прижалась щекой к опоре террасы. — Давай постоим здесь. Почему люди не любят дождь? Он такой же красивый, как облака и звёзды.
Её косы растрепались, намокшие волосы прилипли к лицу. А я глядел на неё и думал о том, что если сейчас воспользуюсь этой ситуацией, её невинной любовью ко мне и безграничным доверием, то потом всю жизнь буду считать себя последней сволочью. Внезапно она умолкла, будто поняла мои мысли.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила она, пристально вглядываясь в моё лицо.
— Ничего страшного, просто немного устал, — я откинул в сторону мокрые пряди и поцеловал её в лоб. — Всё хорошо.
— Я тебе кого-то напоминаю?
Этот вопрос застал меня врасплох, и я растерялся. Это была чистая правда. С самого начала, как только я увидел её в парке плачущей, в моём сердце что-то смутно шевельнулось. Некое узнавание… Но я тогда решил, что это простое сочувствие. Теперь же она вновь воскресила во мне это странное ощущение.
— Не знаю, — честно ответил я. — Возможно, ты напоминаешь мне маленькую хитрую птичку, которая поёт на дереве прямо у тебя над головой, маня к себе, но стоит подойти ближе, и она улетает в голубое небо, словно боится своей готовности остаться и петь для тебя всю жизнь… Навсегда улетает.