Она помолчала, глядя мне прямо в глаза. Сейчас она была очень серьёзна, без намёка на шутки или игривость.
— Ты прав, — прошептала она, склоняя голову мне на грудь. — Я та самая маленькая птичка, которая поёт, а потом улетает. А знаешь, почему она улетает?
— Почему? — мой голос был еле слышен.
— Она боится одиночества, но ещё больше боится очутиться в золотой клетке.
— Должно быть, у этой птички очень болит сердце, — я крепко стиснул её руку и вдруг ощутил в груди неимоверное страдание, будто её страхи перетекли в меня.
— Оно истекает кровью, — подтвердила она одними губами. — Но люди видят только прекрасные розы, вырастающие из капелек её крови.
— Девочка моя, скажи, что тебя мучает! — воскликнул я. — Раздели это со мной! Я не хочу, чтобы твое сердечко истекало кровью!
— Я не могу, — её дыхание касалось моих губ. — Не могу!
— Чего ты боишься?
Она разжала мои пальцы, стиснутые на её худеньких плечах.
— Никто мне не сможет помочь, — поцеловав меня в щёку, она исчезла в зарослях жасмина, росших вокруг церкви.
Глава 4. Отпустить звезду
В ту ночь я не мог уснуть. Я вертелся с боку на бок, но сон бежал от меня. Я встал с постели, распахнул окно и закурил сигарету. Дождь уже почти закончился, тучи на небе разошлись, и в разрывах облаков виднелся ярко-жёлтый диск луны.
— Моя маленькая девочка, — шептал я в тёмную ночь. — Где ты сейчас? Что с тобой происходит?
На следующий день я вышел на улицу с твёрдой решимостью встретить её как можно скорее и поговорить о том, что откладывать больше уже не собирался.
Я обошел все дворы, несколько раз пересаживался с автобуса на автобус, заходил в магазины и скверы, снова обежал парк, где впервые встретил её, но, как назло, моей девочки нигде не было видно. В то же время меня не оставляло чувство, что она откуда-то наблюдает за мной, но специально не хочет показываться на глаза.
В глубоком отчаянии я докатился до того, что начал останавливать на улицах и в парке посторонних людей, расспрашивая, не видели ли они рыжеволосую девушку с синими, будто Средиземное море, глазами, которая, как ребёнок, способна заразительно смеяться или горько плакать, не смущаясь никого. Кто-то сразу отшатывался от меня и уходил, кто-то бросал в лицо или в спину обидные слова… Кто-то искренне пытался помочь, задавая множество вопросов о том, кого именно я ищу и зачем. Чаще всего прохожие интересовались, не приходится ли мне пропавшая девушка родственницей. Сначала я не знал, что отвечать, а потом начал бессовестно лгать. Я придумал историю о том, будто моя маленькая девочка - студентка колледжа, снявшая комнату у моей тёти. Я вдохновенно врал, что тётя серьёзно заболела и попала в реанимацию, а её квартирантка, которую я и ищу, внезапно пропала, не предупредив о своём отъезде и не заплатив за последний месяц. Имени девушки я не знаю и спросить не у кого. Последняя надежда - возможно, эту девушку кто-то случайно видел или знает, где она теперь живёт? Мне было жутко стыдно перед моей птичкой за свою бессовестную ложь. Я бледнел, краснел и путался в словах. Итог моих нелепых расспросов всегда был один: люди качали головами, разводили руками и уходили. Никто не знал ровным счётом ничего. Или, возможно, такому странному типу, как я, никто не желал ничего говорить…
Так прошло две недели. Я устал и отчаялся. Ничто не приносило удовлетворения. Я неотступно думал о ней и опасался больше никогда её не увидеть. Однажды под вечер я возвращался домой злым и измотанным. Я в очередной раз поссорился с Мариной, которой вздумалось начать читать мне лекции о неравных браках, начальника на работе бесила моя затянувшаяся хандра и ошибки в отчётах, Коленька простудился и болел. Я готов был наброситься на любого, кто попадётся под руку.
Подойдя к двери, я достал ключ и стал поворачивать его в замке, как вдруг вздрогнул и оглянулся, сам не зная почему. Первое, что я увидел, — женский силуэт на фоне окна подъезда. Неизвестная повернула голову, и в свете заходящего солнца ее волосы блеснули золотом. Я выронил из рук пакет с продуктами из супермаркета, разбив всё купленное, что могло разбиться, и шагнул к ней.