Вот, я опять слишком много думаю. Моо что-то рассказывает мне, сворачивая в руках столовую салфетку. Я ловлю ее недовольный взгляд. Кажется, она задала мне вопрос, но я прослушала.
- Извини, ты не могла бы повторить?
- Ты все утро меня не слушаешь!
- Просто, эта гроза мешала мне спать, я не выспалась. Давай закажем кофе, я взбодрюсь.
Девушка понимающе кивает и зовет официантку. Раньше, она боялась разговаривать с незнакомыми людьми. И сделать заказ для нее всегда было проблемой. А сейчас она стала уверенней в себе. Но это только тут – в нашем любимом кафе. На улице, она опять будет прятать глаза и молча обходить прохожих.
- Американо без сахара и какао. – Она серьезным тоном диктует заказ, и как только девушка в фартуке уходит, вновь обращается ко мне. – Так… Что ты скажешь на счет вчерашнего?
- Что именно?
- Я влюбилась. И как ты знаешь, раньше со мной такого не случалось. Но я не уверенна, ответит ли мне тот человек взаимностью. Стоит ли говорить ему?
Я замялась. «Если сказать ей, что стоит рискнуть, что тот парень должен знать о ее чувствах, то, скорее всего, я ее потеряю. Но это было бы честно… А если…»
- Не думаю, что стоит показывать свои чувства. Лучше подожди. Пообщайся. И раскрывайся только тогда, когда будешь уверенна, что есть хоть небольшой шанс не быть отвергнутой.
О, черт. Я даже не поняла, как сказала это. Моо сразу поникла.
- В таких делах не стоит торопиться.
«Овл, ты же понимаешь? Понимаешь, что мало того, что расстроила ее, так только ненадолго оттянула момент, когда вы расстанетесь. Ну, не расстанетесь в прямом смысле, но будете видеться реже и прочее».
- Мне нужно идти… Увидимся завтра.
Подхватив свой рюкзак с соседнего места, она направилась к выходу. Оставив меня одну, дожидаться наше кофе.
Часть 5
Опять трясет. И пальцы Моо сжимаются в кулак, в попытке унять дрожь. Она была слишком взволнованна и расстроена. Поэтому, последние три дня совсем не ела - щеки слегка впали, круги под глазами стали четче. Девушка только пила свои таблетки, которые сейчас рассыпала на стол. Белые, желтые и розовые. Из них, она составляла имя того человека, о котором думала на протяжении уже очень долгого времени. Ведь этот человек стал самым близким.
- Овл сразу заметит отсутствие аппетита и эту невероятную усталость, когда мы встретимся. Вновь начнется контроль приема пищи. - Моо улыбнулась, но тут же осеклась. – Если она захочет меня видеть.
Девушка уже давно привыкла к странной, вечно меняющейся внешне подруге. К ее шуткам. Вечной болтовне. И оказалось, что она тоже не любит свое настоящее имя - Виолетта. Хотя Моо, оно казалось очень красивым.
С момента их встречи изменилось очень многое. Все вокруг стало словно ярче, добрее. Хрупкая девушка чувствовала себя защищенной и спокойной. Даже счастливой. Когда берут за руку. Улыбаются тебе. Пишут стихи. И все это делается от чистого сердца - невольно начинаешь меняться.
Никто и ни когда так не относился к ней. И с одной стороны, такое внимание и забота к здоровью или учебе, были приятны. И не важно, что приходилось сидеть над учебниками по ночам, что бы Овл просто похвалила за старания. Или, что каждый кусочек пищи давался с трудом. Что это было мучение – делить порцию на части, одна меньше другой, запивать большим количеством воды, что б заполнить желудок и насытить «волчий голод», который теперь присутствовал постоянно. Но на самом деле, лучше не становилось. После приема пищи, она страдала болями в желудке. Они словно разрезали её изнутри.
- Пусть уж так, чем избавляться от еды последствием булимии… - говорила она сама с собой.
А еще, Овл всегда смотрела, как черноглазая девушка орудует вилкой с ножом, над небольшим блинчиком с сиропом и ягодами или порцией овощей. И только после того, как будет съедена хоть половина, сама принималась за завтрак.
Сейчас, разглядывая свое тонкое запястье, Моо вспоминала - почему, она решила не есть? Откуда взялась эта ненависть к собственному телу? И что она получила в итоге?
Страх быть отвергнутой. Остаться одной. Опять… Рыжеволосая девушка, сквозь ткань джинсов дотронулась до старых шрамов на своих ногах, вспоминая ощущения боли. Тогда было очень тяжело. Не получив поддержки от самого близкого человека - она растерялась. Полночи ревела, захлебываясь отчаянием. В бесшумном плаче, что бы не разбудить мать. Кажется, уснула она только под утро, с покрасневшими глазами, растрепанными волосами и совсем без сил. После пробуждения, последние не вернулись.