Но это все несусветный бред.
Он не может ко мне испытывать нечто подобное.
Но тем не менее от этого меня бросает в жар.
Охладиться бы.
Парни заказали себе виски, мы с Лизой алкогольный мохито, Роси хлещет томатный сок с шоколадным тортом заедая все это солеными огурцами!
-Фу, ну и гадость! – не могла не скривить лицо. Это надо ж такое кушать, еще и пальчики облизывать, и я бы даже поверила, что это невероятно вкусно, смотря на подругу, если бы не видела сочетание продуктов.
-Сама в шоке, но ты только попробуй как это вкусно! – восклицает Мира с набитым ртом. По лицу видно, как она сейчас того и треснет от гастрономического оргазма.
-Это еще цветочки! Ты бы видела, что она дома вытворяет. - Глеб брезгливо морщится и получает тычок в бок от своей половинки, но сразу реабилитируется и заключает в свои мощные объятия.
Ну до чего же милые.
-О нет, благодарю подруга, но я обойдусь этим. – салютую бокалом с коктейлем.
-Как знаешь, ты много теряешь, уверяю тебя.
-Сомневаюсь. - подруга скептически на меня посмотрела и махнув рукой продолжила трапезу, от чего все не сдержали смеха.
Вечер проходил… никак, что вполне ожидаемо. Все сидели, пили и почти не разговаривали, только мы с Роси болтали и вспоминали наше детство, рыдали и опять вспоминали.
-Родная, может стоит сделать передышку? Подумай о себе и малышах.
-Поддерживаю, мне нужно освежиться, ты со мной?
-Нет, я сейчас просто не встану, живот полный. Утром меня мучает токсикоз, а вечером я отъедаюсь за все сразу.
Лиза о чем -то увлеченно спорит шепотом с Ярославом, не буду их отвлекать.
В это время Рома выходит из кабинки.
Выпила три коктейля, а мне хоть бы что, видимо из-за стресса меня ничего не берет. Такое бывает.
На удивление туалет пустой, супер. Смотрю на себя в зеркало, от макияжа ничего не осталось, умываюсь прохладной водой. Измученная, с красными глазами, Мира выглядит еще хуже. Прав был Макс.
Но я уже знаю, нужно время. Оно конечно не вылечит, это не та боль, не та потеря, которую можно излечить или просто забыть, с этим просто надо научиться жить и помнить, что ты еще живой, твоя жизнь не закончилась и близкий человек явно не хотел бы видеть тебя таким. Но к этому нужно прийти, нужно время чтобы оплакать и проститься с тем, кто больше не улыбнётся тебе, но хранить ту самую улыбку в своем сердце.
Упираюсь руками в столешницу, устало опускаю голову и закрываю глаза. Опять плачу. Тяжелые капли разбиваются о мрамор раковины. Нужно брать себя в руки, это никуда не годится.
Не сразу понимаю, что я уже здесь не одна. Кто-то дышит мне над ухом.
Испуганно вскидываю голову и вижу позади себя конечно же моего Беса, который мучает меня каждую ночь.
После секундного облегчения, что это не кто-то другой, приходит настороженность.
Ох.
Раунд второй.
Мы стоим молча, заглядывая друг другу в душу сквозь глаза через зеркало. Он скалой возвышается надо мной. Я ему до плеча, на его фоне кажусь маленькой и хрупкой, хотя я не маленькая и не хрупкая девочка.
Слезы прекращаются, но последние преодолевают путь по моим щекам. Бесов разворачивает меня к себе лицом. Ненависть ко мне из его глаз никуда не ушла, я все также вижу ее, но все равно в нем что-то изменилось, не могу понять, что именно. Его ноздри широко раздуваются, шумно втягивая в себя воздух, медленно склоняется надо мной, смотрит на мои губы, а мое сердце забилось чаще…
В предвкушении поцелуя?
Блииин. Не надо, пожалуйста! Глупое сердечко!
У нас есть Макс, наш жених, что же ты творишь?!
-Не с-смей! – испуганно лепечу. Я еще от прошлого раза не отошла. Слишком маленький перерыв он мне дает между нашими игрищами, я так не могу. Это слишком тяжело, я не успеваю восстановить силы и нервную систему.
Но Рома, естественно, не слышит меня и делает по-своему, целует меня, но не в губы, а в мокрые щеки, собирая каждую слезинку. Слишком нежно. Слишком интимно. Его руки на моих щеках и это на столько нежно, что у меня щемит в душе, от чего дурацкие слезы покатились с новой силой.
И понимаю, что сейчас мне так хочется этого, так хорошо ощущать теплоту его рук, его силу, его рядом всего, его поддержку, а не Максима.
Попадос.
Со сверхъестественными способностями отталкиваю и сейчас его сдерживает лишь моя рука на его стальном прессе.