-Я, кажется, говорила, чтобы ты держался от меня подальше, и мне не нужна жалость! Не от тебя!
-А я не могу! Не могу сдерживать себя, когда ты рядом! Ты убиваешь меня! – жесткий захват его пятерней волос на затылке и оглушающий рев мне в лицо.
-Я ничего не делаю, ты сам себя убиваешь, а мне плевать на тебя!
-Да что ты? – угрожающий оскал.
-Нет! – дергает меня на себя и мой крик тонет в безжалостном поцелуе.
Рома тянет мою голову за волосы назад, открывая для себя лучший доступ к желанному и тут же кусает за нижнюю губу, оттягивая ее, больно цепляя зубами, но как по мне, это не зубы, это настоящие клыки.
Поцелуй выходит дикий и болезненный, и я не о физической боли говорю.
Не могу, начинаю задыхаться, нечем дышать и мне очень хочется запустить в легкие свежий глоток воздуха, что я и делаю, жадно глотая кислород.
Для меня это была возможность дышать, а для него протолкнуть язык еще глубже, чем он и воспользовался.
Его руки спускаются на мои ягодицы и сильно сжимают, запуская импульс, которой устремился в самый низ моего живота. Стон слетает с моих губ, который Рома с жадностью ловит своими горячими губами.
Хватаюсь за его плечи, чтобы удержаться на плаву, ноги не держат, тело вибрирует, бьется в агонии, меня лихорадит как при болезни. А я походу и правда больная.
Бесов запускает одну руку под кофту и сжимает грудь с какой-то маниакальностью, и достаточно больно щипает за сосок через тонкую ткань бюстгалтера, второй рукой начиная расстёгивать молнию на моих штанах.
И я тут же вспоминаю, чем закончилось наше предыдущее столкновение и меня это в миг отрезвляет.
Нельзя больше такого допускать!
С каждым прикосновением этот дьявол пробирается все глубже мне под кожу, оставляя отпечаток на моем теле и в памяти, а этого нельзя допускать, хотя если тело еще есть шанс отмыть, то вот память не сотрешь.
А я уже настолько погрязла в нем, что мне поможет только если лоботомия.
А если еще и хорошенечко покопаться у себя в мозгу, то получается вспомнить, что наверху меня ждет мой жених, мой Максим!
А для Ромы я не более чем развлечение на разок! Игрушка!
Опять приходится приложить усилия, чтобы отстраниться от него.
Хлесткая пощечина. - да ты задрал уже!
-Ооо, обязательно Мальвина, я обязательно тебя выдеру! Это лишь вопрос времени.
-Да ты…, да я… - блин, да не мямли ты как девка Настя! И не таких разносила, - ты что, мать твою, себе позволяешь? – очень «оригинально» и «угрожающе», журю я себя.
Ладно. Спокойно. Позже я обязательно с собой разберусь, но сначала на повестке дня вот этот альфа-самец.
-Еще скажи, что тебе не понравилось и ты не потекла? В прошлый раз я уже почти вошел в тебя! – звериный оскал, хватка на бедрах усилилась.
-Почти не считается! Пусти, синяки же останутся!
-Будешь смотреть и вспоминать меня, да и думаю твоему женишку, - это слово он будто выплюнул, как самый жгучий яд, – тоже должно понравиться.
Ах ты скотина!
Бью коленкой четко в пах, он сильно возбужден и от этого будет больнее. Надеюсь.
Господи, до чего он меня довел!
Бесов хватается за свое причинное место, но через пару секунд уже кажется, что ему совсем и не больно, но главное, что я успела его обойти и открыть замок двери.
-Сучка! – его глаза горят сумасшедшей неутоленной страстью.
-Мудак! – вылетаю из туалета, окончательно понимая, что просто не будет и я легко могу проиграть войну, даже если я выиграла сегодняшнее сражение… вроде как.
Простояв пять минут перед кабинкой, беру себя в руки и захожу.
-Ты где пропала? Уже хотел идти искать тебя.
-Ну вот я здесь, не напрягайся. – Макс недоуменно смотрит на меня, а я мысленно ругаю себя.
Вот что я за дрянь?
Бедный, досталось не за что, а все из-за этого… этого… Рррр, слов не хватает!
-Прости. – виноватая улыбка, и ведь есть за что извиняться, кроме того, что я нахамила своему жениху (ой, Стася, ты вспомнила про эту мелочь, неужели?) и жалостливый взгляд. Выгляжу сейчас как побитая собака, к гадалке не ходи.
Тянусь поцеловать его и как только наши губы соприкасаются, дверь в комнату открывается и в нее вваливается Рома с какой-то белобрысой девицей. Увидев нас с Максом целующимися, его глаза зажглись опасным огоньком, стали еще более мрачными и устрашающими, руки сжал в кулаки так сильно, что кажется я услышала хруст костей, хорошо, что Максим сидит к нему спиной. Но его психологически нестабильное состояние продлилось не долго, он быстро вернул эмоции под контроль, расслабился, глаза уже горели озорным блеском и в предвкушении бурной ночи, прошел к своему месту, усадил белобрыску-крыску к себе на колени, и да будет эффектное представление - они начали целоваться, нет не так, бесстыдно лизаться на глазах у всех.