Взрыв в голове и сердце. Я не хочу себе пару, не хотел ее повстречать, не хочу заводить отношений, не хочу жениться, не хочу детей. И все благодаря одной дряни. В топку все эти чувства! Не хочу. Но вот инстинкты – их никто не отменял. А истинных просто так не отпустить и не забыть.
Все становится в разы сложнее, я понимаю, что меня будет тянуть к ней с каждым днем все больше, я захочу обладать ее телом, душой и сердцем, захочу, чтобы она принадлежала только мне, не смогу без нее элементарно дышать, сердце перестанет биться. Собственнические инстинкты захлестнут и, если я буду сопротивляться им, я слечу с катушек в прямом смысле.
Какого черта она здесь вообще оказалась? Кто она?
Меня обуревает злость на всю ситуацию, что она появилась, когда мне это совсем не нужно, что у нее есть жених, ревность в момент вскипает во мне, как вулкан, грозящий взорваться. На кой черт мне это все нужно? И все это из-за той, которую я совсем не знаю.
Может она вообще уедет, и я больше ее никогда не увижу? Ну и что тогда? Что я буду делать, если это случится? Но сначала надо узнать откуда она такая взялась.
Фееричная.
Зачем? Не знаю. Просто, чтобы знать.
Разберусь с этим потом.
Но определенно буду держаться от нее подальше, я же оборотень, я способен на многое, я смогу подавлять в себе связь истинных, делов то, а все, что говорят херня, я найду способ избавиться от связи, буду искать еще одного гипнолога по оборотням если понадобится, они сейчас встречаются очень редко, который поможет мне, как и Глебу когда-то, хотя он не просил об этом и это совсем другая история.
Смотрю на нее слишком пристально и слишком долго, теряюсь в диалоге с самим собой и своим волком, она чувствует мой взгляд и смотрит мне прямо в глаза.
Фак.
Злость во мне всколыхнулась с новой силой, потому что эта чертовка проникает в самую душу и тянет за ниточки о которых я и не подозревал. Абсолютно не сравнимые ощущения, которые я не испытывал даже с…
И это херово!
Негодование и ярость захватывают меня, на нее, на себя, на ситуацию, на такую «свинью» от судьбы, чувствую, что на грани трансформации и нужно срочно успокоиться.
Но как? Когда на меня стоит и смотрит Мальвина с синими глазами, почти как у меня, пробирающие до самых костей.
Смотрит на меня с вызовом, типа «Че пялишься?». Дааа, эта жару задаст.
Че я пялюсь? Да потому что дебил!
Наши гляделки прерывает приезд Глеба и Миры. Луна, спасибо!
И тут происходит то, чего я боялся, но не озвучивал в слух, они с малыхой подруги!
Мать вашу!
Значит она никуда просто так не денется. Ее исчезновение Мирослава мне не простит, поэтому будем искать другой выход.
Еще раз отмечаю, что Мира совсем крохотная, подруга выше ее на голову, но рядом со мной Мальвина все равно будет казаться маленькой…
ДА БЛЯТЬ!
Рядом со мной?
Бес, о чем ты думаешь!
-Так значит вы обручены? – задаю вопрос этому ее Максиму. Мы сидим в доме Миры в гостиной, пока они шушукаются наверху. И радует, что как подруга она действительно лучшая, я слышу их смех, хоть и совсем слабенький. Лизе понадобилось снять все напряжение за день, и она отправилась в лес побегать. Отговаривать ее никто не стал. Это дело житейское.
-Да. Какие-то проблемы? – парниша напрягается. Я бы тоже напрягся, спроси у меня такое.
Он вроде нормальный, я бы так мог думать, если бы адекватно оценивал ситуацию, но адекват и я сейчас вещи не совместимые. Да и не только сейчас. Единственное мое желание, а точнее волка, да, мне удобнее все спихивать на него, перегрызть глотку сопернику.
-Нет парень, никаких. Любопытство. – усмехаюсь, а друзья уставились на меня непонимающе.
«Ну что?»
«Ничего не хочешь сказать нам?»
«Нет.»
«А нам так не кажется…»
«Отвалите!»
Блокируюсь ото всех.
Максим рассказывает про свой мотокросс, как Настя его поддерживала и везде была с ним, бла-бла, какой он счастливчик, что она выбрала его и была рядом в важный период его карьеры, а мне же хочется удавиться от своей же реакции, на одной руке отрастают когти, которые пронзают обивку кресла.
-Я отойду. – чуть ли не бегом оказываюсь в саду, где так кстати растет многолетний орех, который не стали вырубать при строительстве этого дома, но кажется его век подошел к концу. Оно послужило мне отличной боксерской грушей. Мои кулаки нещадно врезались в столетнюю грубую кору, оставляя глубокие порезы на костяшках из которых сочилась кровь, но все заживало также быстро, как и появлялось. Только, уже на половину засохшая кровь, выдавала меня о моем истеричном срыве.