– Репетиция была кошмарной, – сердито отвечаю я.
Я слишком взбешена, чтобы пересказать ей случившееся.
– Иногда мне так и хочется его задушить.– Честно призналась я.
– Он меня достал. Каждый раз ты возвращаешься с репетиции такой злой фурией. Хоть бери и не отпускай тебя. У всех партнеров в дуэте такие сладкие отношения?
– Нет. Это просто мне так повезло. – Ворчу я, вспоминая лицо противного Ярцева.
Раздаётся её смех.
– А он здорово достал тебя, да? Хочешь поговорить об этом за ужином?
Моя мечта – принять душ и улечься перед телевизором вечером, но я знаю Розу, она станет преследовать меня и орать, если я осмелюсь отменить нашу встречу, как это было несколько дней назад.
– Хорошо. – Соглашаюсь, несмотря на усталость. Все же она очень выручает меня.
До конца смены время тянется очень долго. Кажется, что уборка не закончится никогда. И вроде только вчера ты навела здесь порядок, но вот ты снова в этой комнате и там реально нужно делать уборку снова. Это уже понемногу сводило с ума. Словно за детьми малыми прибираюсь.
К вечеру я была без сил. Мне хотелось вкусно покушать и лечь спать. И на ужин я бежала, как на праздник. Потому что сегодня я пропустила и завтрак и обед.
Кормили весь наш персонал всегда на кухне ресторана. Это было ещё одним плюсом для меня, потому что денег я по-прежнему не имела. Повезло ещё, что гостиница находится недалеко от школы вокала и я могу пешком преодолеть весь путь и не тратиться на дорогу, но за счёт этого приходилось отказываться от завтрака. А к обеду я просто не успевала приходить. Остаётся только ужин, где я и наедалась до отвала, а потом сходила с ума от тяжести в желудке в комнате своего номера.
В кухню я спустилась одной из последних. Все девчонки давно поели и разбежались. Остались лишь я и Роза, которая уже должна была закончить работу и спуститься ко мне.
– Ты вовремя.
Слышится за спиной голос подруги. От неожиданности я вздрагиваю.
– Когда уже перестанешь так подпрыгивать на месте? Ты что всю жизнь жила одна?
– Нет конечно.
– Тогда прекращай. – Она садится за стол рядом со мной и ложит на столешницу два огурца. – Вот, бегала на склад. Ну, что у нас сегодня?
– Рыба и рис.
– Боже ты мой, обожаю рыбу Алекса. – Призналась Роза, начиная лопать ту самую рыбу.
Рыба и правда вкусная, а Алекс – повар, прекрасный кулинар. Я готова вечно кушать его изысканные и до безумия вкусные блюда.
Наш запланированный разговор не удался. Кажется Роза была слишком голодна, чтобы болтать. Впервые вижу её такой молчаливой. В полной тишине мы закончили есть, но вставать со своих мест никто не решился. Мы обе устали и сейчас нам не хотелось ни шага ступить.
– Так лень домой топать. Как я тебе завидую, Мааали. – Девушка сострила грустную мордашку. – Дошла до лифта и ты дома.
– Я думаю, что не дойду. – Заныла я в ответ.
– Куда вы не дойдёте, Аджани? – Как гром среди ясного неба раздаётся голос Саддама за спиной.
Убитые и уставшие мы тут же спрыгиваем со стульев и разворачиваемся к боссу.
– Так до н-номера с-своего, шеф. – Я не узнала собственного голоса, когда стала заикаться.
– Пойдёмте, Аджани, проведу вас. И подстрахую на случай, если начнёте падать. – Ухмыльнулся он, сложа руки на груди.
От такой перспективы взяла себя в руки, прокашлялась и уверенно ответила отказом.
– Не стоит, шеф. Я сама дойду.
– Не обсуждается. – Сказано было голосом не терпящем возражения. И уже подруге. – Кошкина, смена давно закончилась. Вы можете идти домой.
– Конечно, шеф. Считайте меня уже нет. – Девушка ослепительно улыбается шефу и уже мне шепчет одними губами «пока» и исчезает из вида.
Мой боевой товарищ покинул поле битвы, и осталась я одна наедине с хищником. Мне не оставалось ничего, кроме как развернуться и идти к лифту.
Весь путь был пройден на негнущихся ногах. Я чувствовала себя до невозможности неловко. Словно я провинилась и меня вот-вот отчитают. Как потом выяснилось я не ошиблась.
Мы поднялись на нужный этаж и вскоре подошли к дверям моего номера. Я остановилась и обернулась к шефу. Неловко было молчать, но что сказать я не имела понятия.
– Ну вот мы и пришли. Спасибо, что провёл.
Я по привычке переминалась с ноги на ногу, а будь на мне плоская обувь, то вставала бы с пятки на носок и обратно.