Под общий шум я подскочила на стуле и рванула прочь. Наш вуз имел вид П-образного строения. Я не могла выйти через центральные ворота, где поджидал водитель. Поэтому спустилась вниз и вышла через внутренний двор и покинула пределы университета, чтобы вскоре снова вернуться.
***
– Я действительно считаю, что ты должна петь последнюю ноту в ми мажор, – настаивает Макар.
Он, как заезженная пластинка, выдает один и тот же неразумный совет каждый раз, когда мы репетируем наш дуэт.
Вообще-то я пацифистка. Я не верю в то, что кулаки помогут решить проблему. Я думаю, что организованные битвы – это варварство, сама идея войны вызывает у меня тошноту.
И все же я очень близка к тому, чтобы врезать Макару Ярцеву по роже.
– В такой тональности – это слишком низко для меня. – Мой голос звучит твердо, но я не могу скрыть досаду.
Макар раздраженно проводит рукой по волнистым волосам и поворачивается к Аннет, которая неловко ерзает на табурете у пианино.
Аннет – самая молодая преподавательница в школе вокала, и она предпочитает, чтобы к ней обращались на «ты» и по имени.
– Аннет, ты же знаешь, что я прав, – говорит он ей с мольбой в голосе. – Ведь получится сногсшибательно, если Малика и я закончим в унисон, а не будем петь в гармонию.
– Нет, эффект будет сильнее, если мы как раз будем петь именно так, – возражаю я.
Если бы я знала, что за примадонна этот Ярцев, я бы в жизни не согласилась на дуэт. Но этот болван решил показаться в своем истинном свете только после того, как мы начали репетировать, а сейчас уже поздно идти на попятный. Я слишком много времени отдала дуэту, и, если честно, песня мне очень нравится. Мы написали действительно великолепное произведение, и у меня нет ни малейшего желания провалиться с ним.
Кроме того, я точно знаю, что на конкурсе больше предпочитают дуэты, чем сольные выступления, – последние три раза побеждали, как раз, дуэты. Судьи просто тащатся от сложных гармоний, а в нашем произведении их тьма-тьмущая.
– Аннет? – наседает Макар.
– Мм…
Я вижу, как Аннет, маленькая блондинка, тает под его магнетическим взглядом. Так уж Макар действует на женщин. Он до ужаса красив, и голос у него феноменальный. К сожалению, он прекрасно знает о своих достоинствах и бессовестно использует их.
– Может, Макар и прав, – задумчиво произносит девушка. Она избегает моего взгляда, понимая, что предает меня. – Малика, а почему бы не попробовать ми мажор? Давайте сделаем это хотя бы один раз и решим, что лучше.
«Нееет!» – хочется кричать мне, но я молчу.
Как и я, Аннет вынуждена выслушивать дикие требования Макара и его «блестящие» идеи, так что я не могу осуждать её за попытку найти компромисс.
– Замечательно, – бурчу я. – Давайте попробуем.
Глаза парня загораются торжеством, правда, ненадолго, потому что после первой же попытки становится ясно, что его предложение никуда не годится. Для меня нота слишком низка, и, вместо того чтобы подчеркнуть яркий баритон Макара, своим неуклюжим звучанием я оттягиваю все внимание на себя.
– Думаю, Малика должна придерживаться изначальной тональности. – Аннет с любопытством смотрит на Макара, как будто ожидая его бурной реакции.
Хотя Ярцев и заносчив, он не дурак.
– Отлично, – резко бросает он. – Пусть будет, по-твоему, Малика.
Я скрежещу зубами.
– Спасибо.
К счастью, наш час заканчивается, а это означает, что репетиционную займут другие ребята. Мне так хочется побыстрее убраться отсюда, что я быстро собираю ноты и выхожу из зала. Чем меньше времени я проведу в обществе Макара, тем лучше.
Всевышний, я просто не выношу его.
А ведь нам – какая ирония – предстоит исполнять очень эмоциональную любовную песню.
Я спешу в университет, чтобы снова войти через внутренний дворик и выйти через центральный вход. Водитель, как обычно, уже ожидал меня в машине на парковке. Я выровняла дыхание и направилась к нему.
В таком сумасшедшем ритме я живу с сентября месяца. Но меня все устраивает. Ведь мой Выбор пал конкретно на этот университет только благодаря близости к вокальной школе. Вокал – это моя жизнь. То чем я дышу и благодаря чему держусь после всех невзгод.
Вокальные данные во мне заметила школьная учительница по музыке. Она настаивала на том, чтобы я развивала способности, и не закапывала в землю свой дар. Помню как после нашего разговора вернулась домой, окрылённая хорошей новостью. Я поделилась своей радостной новостью с родителями, в надежде, что смогу заниматься вокалом с лучшим преподавателем. Но произошло совсем другое.