Отец был разгневан самовольным поведением учительницы, что затмила разум глупой девчонке. Он строго-настрого велел забыть о пении, ибо в этом нет ничего, что могло бы как-то пригодиться мне в замужней жизни. Я искала поддержки в маме, но та лишь виновато опускала глаза и тихо вздыхала.
Тогда впервые мои крылья оборвали. Я была подавлена, но вступать в спор с отцом не решалась. Даже в мыслях не было и слова наперекор сказать е у, потому что даже мама никогда не смела этого делать.
Когда на следующий день вернулась в школу сразу сообщила учительнице, что не смогу заниматься пением. Я не отвечала на её многочисленные вопросы с чем это связно и не пожалею ли об этом в будущем. Конечно пожалею. Я ведь любила петь. И женщина об этом знала. После каждого урока спрашивала не передумала ли, но я каждый раз отвечала одно и то же. Через год таких разговоров я решила признаться ей в причине моего отказа.
Я поделилась с ней самым сокровенным, и мне это было непривычно. Я надеялась, что учительница сочувствуем на меня посмотрит или пожалеет, но произошло неожиданное. Она загадочно улыбнулась и сказала, что может со мной заниматься лично, и об этом не обязательно знать родителям. Для меня – двенадцатилетней девочке – это стало шоком.
А разве так можно? – Задалась я вопросом, но все же согласилась.
Каждый раз я дико волновалась на наших коротких совместных уроках. Думала, что сейчас распахнется дверь и в кабинет ворвётся разгневанный отец. Но мой страх быстро исчез, когда я поняла, что моя большая тайна не дойдёт до отца.
И именно те обстоятельства подтолкнули меня к тому, что я скрытничаю от него до сих пор. Моя тайна никогда не должна быть ему известна. Я возлагаю большие надежды на предстоящий конкурс. Ведь если мои вокальные данные понравятся судьям, среди которых трое продюсеров, у меня появится шанс доказать отцу, что я чего-то стою, и сама смогу много зарабатывать. И для этого не обязательно выходить замуж.
Остаётся лишь немного подождать. Скоро все решится.
***
Доехала домой в приподнятом настроении. Мы проживаем в частном секторе одного из богатых районов города. Да, я живу в зажиточной семье, но мой отец никогда не прочь удвоить состояние своего бюджета слиянием бизнеса.
Я часто задавалась вопросом, сколько ему нужно иметь на своём счету, чтобы стать счастливым? И наверное я не скоро получу ответ на этот вопрос.
Перед домом, у высокого трехметрового забора, я заметила припаркованный автомобиль своей тётушки Айсель. Я обрадовалась и поспешила в дом.
Мамы не стало, когда мне исполнилось пятнадцать. Именно после этого её сестра-близнец (у матери в семье было пятеро детей) нередко стала меня навещать, так, что я сильно привязалась к ней.
Я нашла тетю на кухне и с криком «тётя!» бросилась в тёплые объятия. Её эмоции всегда легко читались по лицу и я с уверенностью могла сказать, что сейчас она была взволнована.
– Здравствуй, моя дорогая, – ласково произнесла она, разжимая объятия, – как твоя учеба?
– Я так скучала, тетя, – я подарила женщине тёплую улыбку, – с учебой все отлично. Сегодня сдала последний экзамен, впереди каникулы. Я собираюсь хорошенько отдохнуть к сентябрю. Может быть ты сможешь меня забрать к себе на несколько дней?
Мне стоило об этом только намекнуть, как тетя с большой радостью всегда соглашалась. Пусть и не легко было договориться с отцом, но у неё это прекрасно получалось.
– Тебе стоит быть сдержанней, – прозвучал за спиной холодный голос отца. – И ты можешь забыть об учебе.
Я вздрогнула. Улыбка исчезла с моего лица, когда обернулась к нему.
Он никогда не входил на кухню. Что же произошло?
На звук его голоса пришла наша домработница.
– Осман Ренатович…
– С завтрашнего дня работу по дому выполняет Малика. Всё: уборка, стирка, готовка теперь её прямая и единственная обязанность. Проследи за тем, чтобы каждый день были приготовлены новые блюда, – отец отдал распоряжение сотруднице, даже не взглянув на неё.
С каждым произнесенным словом мои глаза увеличивались. Нет, я не боялась возложенных обязанностей, ведь с восьми лет меня стали приучать ко всему. Сейчас мне девятнадцать и я смело могу сказать, что могу приготовить самое сложное блюдо нашей кухни с закрытыми глазами. Я боялась другого – резкой смены графика. Потому как я, итак, готовила и убиралась, но только два раза в неделю, а здесь… Кажется что-то произошло и мне это совсем не нравилось. Холодок пробежался по спине в ожидании худшего.