— Нелюдь, Рада! — и конечно, заносит руку для немедленного заклинания.
Хорошая ведьма — та, которая колдует быстрее, чем успевает осознать мысль в своей голове. Иначе просто нельзя, не добьешься ты успеха, когда у тебя есть семь мгновений, чтобы добыть корень светлынь-травы или приложить заковыристым проклятием ступившего на твою тень грабителя.
Если твои инстинкты не развиты в достаточной мере — лучше не называйся ведьмой.
Зарина — старшая ведьма. И на своем веку не одну нелюдь повидала, не одну — к праотцам отправила. Её инстинкт самосохранения — не требует никакого оспаривания.
А я…
А что я?
У меня свои инстинкты. Материнские!
Практически наверняка знаю, чем Зарина будет бить нелюдя. Мавьим капканом — это заклинанием всегда считалось верным средством в драке с любым нелюдем. Практически универсальное — оно не задевало только те виды магических существ, в которых не текло ни капли человеческой крови, не сохранялось ни единого следа человеческой души.
Только я представляю, как может Мавий капкан ударить по хрупкому мальчишескому телу нага-полукровки. Сколько костей будет поломано. Сколько боли хлебнет мой сын.
И… Нет… Ни за что я этого не допущу.
В этот раз мне не приходится будить змей-духов браслета. Я просто выбрасываю свою руку вперед. выхватывая из воздуха несколько волшебных нитей, чтобы одним только усилием воли переплести их в защитную чару “Лунного зеркала”. Только после ощущаю, как снова болезненно тянет кожу на запястье — это в подзажившие ранки снова впились тонкие иголочки змеиных зубов.
Лунное зеркало — хорошая чара. У нее такое сложное плетение, что ни одно из заклинаний, направленных против нелюдей, не имеет возможностей сквозь него продраться. Это заклинание без наставника узнать нельзя.
— Отрада… — Зарина в ужасе смотрит на меня, кажется, еще чуть-чуть — и прямо здесь седеть начнет, — ты что творишь, девочка? Ты каким духам душу продала, чтобы с Замком на руке колдовать?
Не буду комментировать, что как раз душа духам браслета была без надобности. Время жизни — да. Поглощая её энергию, они становились ближе к времени своего освобождения.
Ничего не говорю. Оступаю на шаг назад, нашариваю свободной рукой плечо Викрама. Нахожу. В мою ладонь тут же вцепляются холодные пальцы Вика. Он еще не видит, ведьмин огонь слепит на добрую четверть часа.
Молчи. Только молчи, малыш. Потому что один раз меня мамой назовешь — и нам с тобой обоим большой и могучий придет трындец.
— Он тебя околдовал, что ли? — Зарина щурится, а вокруг её пальцев медленно сгущается облачная синева. — Девочка, как же ты влипла.
Конечно, хочется рассмеяться на это. Но я не буду принимать опрометчивых решений. Мягко говоря — я в заднице.
Мне нужно защитить сына, да так, чтобы Зарина не поняла, зачем я это делаю. Не уловила мой личный интерес. Поэтому пусть думает, что меня околдовали. В принципе, нечисть, перерожденная из человечьих душ, тоже считающаяся нелюдью, такое умеет.
Второй удар Зарина наносит вдумчивей. Вычерпывает силу ночной тьмы вокруг себя и пытается накрыть уже нас обоих. Звездное марево — заклинание, парализующее на несколько часов любую цель на обозначенной площади. И конечно, Марева бы хватило, чтобы вывести из строя и меня, и почти беспомощного Вика, вот только это заклинание легко узнать на стадии его создания.
Три точечных корректирующих цель удара я наношу быстро и резко. Мне не нужны лишние движения. Матушка любила бить меня именно Маревом на любых боевых тренировках. Если я умудрялась попасть в нужные слабые точки заклятия в двух ударах из трех и смещала поле поражения в сторону от себя — это был не зачет. Зачетом для мамы считались три попадания из трех. Когда заклинание выворачивалось наизнанку и падало на того, кто его создал.
Когда Зарина замирает, я даже не сразу верю, что сработало. Я попала, конечно, это я видела по тому, что в нужных местах вспыхнули все нужные узлы плетения. Но неужто мне хватило силы? Что-то с чем-то, на самом деле! Столько лет нормально не колдовала — и обряд поддержки заклинания совсем не в счет. У меня были мамины расчеты и инструкции, я все делала строго по ним. Без самодеятельности.
И тем не менее — Зарина стоит на месте. Не моргает, не движется, даже дыхание поддерживается на том минимальном уровне, что необходимо для жизни.
Только на дне глаз старой ведьмы теплятся две яркие искры — знак того, что разум её ясен и занят созданием контр-заклятия.
— Бежим, бежим, — я сгребаю Вика за рукав и срываюсь с места. Понимаю, что бежать вслепую — и страшно, и неприятно, но что уж делать. Зарине не понадобится много времени, чтобы освободиться. И чем быстрее мы окажемся как можно дальше от старой ведьмы — тем лучше для нас.