– Как ты хуй сосать мне будешь? На яблоко то как –то насосала или я противен тебе? – тянет волосы сильнее я всхлипываю, он ударяет меня по второй щеке.
Боль снова пронзает лицо.
– Какого ты творишь?– Артём встаёт с места.
– Успокойся благодетель, а то я и тебя загну! Тёма ты знаешь меня, давай целуй девку,– он толкает меня к нему, я падаю на пол прям под ноги Артема.
– Я не насильник, ясно тебе? Совсем ебнулся? За решетку хочешь?– Артём кричит от злости.
Я сижу на полу, кажется он разбил мне губу, во рту металический привкус крови, у него сильные руки, как будто не пощечины были, а бил много раз и с кулака.
Как же я раньше не видела в нем этого? Как в детстве не заметила эту гниль, он всегда был жесток, но я то думала, что он защищал меня и наоборот радовалась, что он такой сильный, только вот теперь эта сила против меня направлена...
– Ты заебал Артём! Или трахаешь девку или твой долг вырастет еще вдвое! Я больше не буду так любезен с тобой, понял? – он уже очень зол, бутылку высосал практически залпом.
Долг? Что он должен ему, вот откуда этот страх, как же ты сын такого отца связался с этим подонком...
– Я в туалет хочу, – говорю еле слышно, так же сидя на полу на коленях.
– Пошли,– рявкает Саша, – В порядок не забудь себя перевести, сейчас начнётся самое интересное, у нас тут оказывается два благодетеля,– он ржёт в голос.
Голова болит, я подхожу к ванной, замка нет... включаю воду, для отвлечения его внимания, пусть думает, что я готовлюсь. Смотрю на себя в зеркало, красные, опухшие глаза от слез, щеки багровые, кое – где уже проступает синяк, нижняя губа с одной стороны разбита и припухла, волосы торчат– героиня из фильма ужасов не иначе.
Осматриваюсь в ванной, что нибудь, что поможет мне защитить себя – ничего нет, только станок для бритья, но чем он мне поможет... Я умываю лицо холодной водой, щекам становится легче, стараюсь глубоко дышать, Артём не поможет мне, он боится его и физически и морально, теперь это ясно на сто процентов, хорошо хоть если откажется принимать участие, но вряд ли он позволит ему.
Меня изнасилуют, а дальше то что? Он ведь не дурак, знает, что если отпустит то ему не избежать наказания... меня не отпустят живой?!
Открывается дверь:
– Уснула тут? Выходи.
Я выхожу, он снова сжимает мое запястье и тащит меня в комнату, следом идёт Артём.
–Раздевайся детка, заведи нас хоть не много, а то ты черт на кого похожа, так и не встанет,– этот мерзкий смех окутывает комнату с небольшой кроватью.
Я делаю шаг назад, на мне одно платье и белье которое купил Давид, Давид... почему я не встретилась с тобой, что же мне делать, я боюсь, безумно боюсь...
– Чего ты ждёшь снимай платье!
Я смотрю на Артема, он стоит в проёме двери, а подонок зол, уже скрипит зубами, кулаки сжаты, если не сниму платье, то он точно изобьет меня и все равно сделает своё дело, его уже не остановить.
Тяну платье вверх, холод окутывает с новой силой.
– Ууууу ну нихуя ты красотка, кружево все дела, повернись задом,– поворачиваюсь,– Артём ты куда ее будешь? Смотри какая жопа.
Не слышу ответ Артема, он молчит, слышу только тяжелое дыхание, они оба дышат тяжело и часто, процесс возбуждения запущен... я снова обхватываю себя руками и содрогаюсь от плача:
– Пожалуйста не надо... отпусти меня...
Глава 47
Поворачиваюсь в страхе, я не хочу так, совсем не хочу. Мне мерзко стоять тут почти голой перед ним и стыдно перед Артемом, это быстрое, жадное дыхание меня пугает ещё больше, до дрожжи в теле, все как в тот раз, только хуже, сейчас намного хуже, сейчас страх подкреплён осознанием что это неизбежно...
Артем рассматривает меня с интересом, но не так как он, у того глаза горят похотью, желанием.
– Снимай лифчик, быстрее,– цедит он сквозь зубы.
Я отрицательно мотаю головой.– Нет, пожалуйста, хватит,–срываюсь на крик.
Он делает шаг ко мне, хватает за горло и бросает на кровать, я сдавленно кричу от боли.
Шарит руками по моему телу,облизывает мое лицо, я пытаюсь вырваться, он очень сильный...
У меня совсем нет сил сопротивляться, чувствую как его хватка ослабевает.–Какого хуя ты делаешь?–Артём, хватает его со спины и оттаскивает от меня, я отползаю к стене.
– Ты что блядь творишь? Она моя! – Он рычит от злости.