– Где же твой папа? – не унималась тётка.
– Понятия не имею, он нас с мамой бросил.
Знала бы она, что мы с ней стоим перед его домом!
– Какая нелёгкая у тебя судьба, – попалась наконец она на мои россказни. – Алиса сейчас в магазине шоколада. Он прямо за углом. Как выйдешь отсюда, поверни направо. Она, как и ты, подрабатывает там летом.
– Я у неё дома подожду. Там же, наверное, кто-то есть, – попробовала я выпытать нужную мне информацию.
– Нет там никого, они в отпуске на Бали, они туда каждый год ездят, а Алиса только к вечеру вернётся.
«По островам катаются, – мысленно забурлила я. – Некуда им деньги девать!»
Упоминание о Бали, где отдыхала сто раз в своих мечтах моя мама, вывело меня из себя. Ну почему одни получают всё, что душа пожелает, и даже с лихвой, а другие – ничего? Одним с рождения достаётся целая усадьба, а не каморка; набитый одеждой шкаф, а не пара застиранных джинсов; дорогой автомобиль, а не допотопный драндулет. Одним – все блага, а другим – ничего, кроме бесконечных долгов. Ненавижу я эту Алису! Избалованная самонадеянная мажорка! И подрабатывает она, чтобы покрасоваться: смотрите, какая я самостоятельная, с родителями на Бали не поехала, тружусь! На кой ей это нужно, если у неё денег куры не клюют и живёт в своё удовольствие! Ей бы наши с мамой проблемы.
Знаю, что придираюсь к ней, но ничего не могу с собой поделать. Ненависть к Алисе я подогревала, даже упивалась ею. Девчонка эта и её мамаша отняли у меня отца. Так я и живу все годы с моей подружкой-ненавистью, постоянно представляя, как разыскиваю эту подлую семейку, но до сих пор не разобралась, чего на самом деле хочу – расквитаться с ними или вернуть отца. Искать отца я долго не решалась. Отважилась недавно. И не для того, чтобы бросить ему в лицо «Предатель!», как собиралась сделать раньше, а чтобы попросить о помощи. Поначалу я себя останавливала – нельзя унижаться перед тем, кто гадко с тобой обошёлся. Но если дело идёт о спасении родной матери, о самолюбии надо забыть. Однако сваливаться на голову отцу и с ходу обращаться с просьбой не годится. Лучше вначале познакомиться с Алисой и поговорить с ней. План мой недостаточно продуман, но некогда мне просчитывать все шаги – нужно помочь маме.
Прежде чем врываться в магазин к Алисе, следует всё взвесить. Пройдусь по посёлку и всё обдумаю. Размышляя, я шла мимо неприступных каменных особняков: одни за плотными заборами – не подступиться! – другие без заборов, с разнообразными фонтанчиками, третьи с заборами, окружавшими только заднюю часть участков. Все стили перемешаны. Я бы всё здесь перекроила и дома спроектировала бы поинтереснее. Стану архитектором и замахнусь на смелые проекты.
Нашу с матерью подержанную машину я оставила подальше от дома отца. Никто эту колымагу не украдёт. Только если эвакуируют по требованию жителей: «Уберите этот металлолом, он портит своим видом наш образцово-показательный посёлок». Купили мы с мамой нашу старушку-машину по дешёвке с рук. Кроме нас, вряд ли кто-нибудь на неё бы позарился. Я её привела в более-менее приличный вид, помыла, почистила. Несмотря на свой почтенный возраст, ездит она нормально, не подводит.
Водить я люблю. Права получила. Пришлось заняться этим пораньше. Мама после операции передвигается с трудом, ослабла, за руль садиться ей пока нельзя. Теперь я водитель. Могу себе представить усмешку Алисы, если я подкачу к её особняку на своей видавшей виды тачке. А Марью Сергеевну моя колымага не смущает, ей всё равно. Мне тоже всё равно. В будущем и у нас с мамой будет новенький красавец-автомобиль – вон как тот лаковый красный перед домом впереди. У моего отца наверняка такой же дорогущий.
Отца я никогда не видела. Он удрал до моего рождения. Мама долго не могла его забыть, потом вроде успокоилась и после череды неудачных попыток наладить личную жизнь начала шарить по сайтам знакомств. «Устала я одна крутиться», – сказала она. Моего мнения не спрашивала, поставила перед фактом. Жениха она искала перспективного и идеального, но, ясное дело, не нашла. Их днём с огнём не сыщешь, а если они где-то и имеются, нет у них надобности захаживать на эти сайты – они нарасхват. В итоге мать выбрала лопуха (таким он показался поначалу) из Подмосковья, куда мы потом переехали. Когда и с ним всё лопнуло, мать вбила себе в голову, что её судьба – это мой отец. Подозреваю, что в Москву она рвалась именно по этой причине – авось он бросит жену и дочку и вернётся к ней. После стольких-то лет! Свой адрес он ей не дал, ограничился кратким «живу в столице». Вполне мог уехать оттуда за это время, но не уехал – я его нашла, а ей найти не удалось. От неё я скрыла, что разыскала его. Незачем её сейчас тревожить. Потом скажу.