– Где моя дочь? Верните ее,– умоляюще сказал женщина.
– Успокойтесь,– как можно ласковее сказал главврач.– Валера, пропустите ее, пожалуйста,– сказал он сторожу и тот нехотя повиновался.– Заходите, сейчас вы сами убедитесь, что здесь нет вашей Вали,– спокойно сказал главврач, немного приобняв за плечо сумасшедшую. Женщина немного успокоилась.
– Наконец-то хоть один порядочный человек,– сказала она.– Они все знают и скрывают мою доченьку. Сейчас я вам докажу. Вы же главврач? И наверняка не в курсе. Так всегда бывает. Еще в древней Руси, бояре своего царя вокруг пальца обводили. А вы всего лишь главврач,– несла женщина ахинею.
– Петр идите! Дальше я сам,– приказал мне главврач и я повиновался. Суть происходящего не сразу дошла до меня.
Я попробовал поговорить о случае с Беликовым.
– Очередная сумасшедшая. Мы укололи ей успокоительное и отправили домой,– ответил зам главврача.
– А, Валя?
– Какая Валя?– Беликов удивленно посмотрел на меня.– Ах, да. Валя уже поступила на работу в другую больницу. Эта женщина не ее мать. Она и раньше приходила, когда Валентина у нас работала. Просто сумасшедшая, но вполне безобидная.
Такое объяснение меня вполне устраивало. Ночь была беспокойной. Опять эти стоны и всхлипы, доносящиеся с «мансарды». Но чего еще ждать в психбольнице. Не швейцаром в лакшери-отеле работаю.
Утром я вновь нашел Виктора возле валуна. Вчера ночью шел дождь – обычное явление для поздней осени. А сегодня валун лежал на метр дальше от прежнего места. Глубокая борозда в земле показывала пройденный им за ночь путь. Внутри у меня похолодело.
– Да как ты сделал это?– спросил я Виктора. Я был уверен, что это он сдвинул камень. Я еще не знал как, но это точно был он.
– Я не могу вернуть его на место,– сказал сумасшедший. Он всеми силами упирался в землю ногами и пытался сдвинуть камень.– Где твой друг – тракторист? Ты обещал мне,– сумасшедший резко повернулся и недобро посмотрел на меня.
– Он уже едет, Витя. Вечером будет здесь,– сглотнув подступивший к горлу комок, сказал я.
– Ты врешь!– закричал душевно больной.– Нет у тебя никакого друга. У тебя вообще друзей нет,– и он кинулся на меня с кулаками.
Не знаю, чем бы все это для меня закончилось. Виктор оказался неимоверно силен. Он бросил меня на землю, словно тряпичную куклу и стал душить. Безумие придавало ему силу 10 человек. К счастью, на выручку подоспели два санитара, работавшие со мной в одной смене. Они попытались оттащить Витю от меня и его хватка на моей бедной шее немного ослабла. Я вновь мог дышать. Подбежал невесть откуда взявшийся врач и уколол Виктору успокоительное. Психбольной медленно стал обмякать.
– Ты все узнаешь,– твердил Виктор.– Узнаешь, почему двигаются камни,– тело его полностью обмякло, и он всей своей 120 килограммовой тушей свалился на меня.
– Что вы ему сказали?– раздраженно спросил врач, когда больного стащили с меня.
– Ничего особенного. Все было, как всегда,– ответил я.
– Витя никогда так не делал,– нахмурив брови, сказал врач.– Нужно пересмотреть курс его лечения,– буркнул он себе под нос.
Пора было убираться из этого проклятого места. Я подал заявление на увольнение.
– Две недели, голубчик,– сказал мне зам главврача.– Иначе мы будем вынуждены уволить вас по статье.
– Хорошо,– сдержано ответил я. Портить свое резюме совсем не хотелось. Еще пару недель работы в этой богадельне и я буду свободен. Да и денег будет побольше.
Виктора на время перевели в «мансарду». Другие пациенты беспрекословно меня слушались. Так что две недели должны были пролететь, как один день. Пару дней все шло хорошо, а потом ночью пошел дождь. Утром, не знаю зачем, я первым делом направился к валуну. За ночь он сдвинулся еще на полметра. Дальнейшие мои действия выглядели как минимум глупо. Я уперся в камень и попытался его сдвинуть с места. Но как только я дотронулся до валуна, волна страшных видений и образов прошлась по мне словно разряд тока. Я отскочил в сторону, будто валун мог меня укусить. Весь оставшийся день я внимательно следил за валуном и потихоньку сходил с ума.
Навязчивая идея с камнями не оставляла меня ни на минуту. Теперь я следил и за теми, что лежали во дворе больницы. Мания захватила мое сознание целиком, и я надеялся, что покинув больницу, забуду об этом безумии. Вторая неделя подходила к концу. Сегодня я собрал свои вещи, а завтра мне должны были отдать мои документы и отпустить с богом на все четыре стороны. Виктор больше не появлялся. Он так и остался на верхнем этаже среди буйных. Бедный добряк. Не нужно было мне ему обещать помочь с камнями. Дождей больше не было. Иногда срывался мелкий, словно крупа, противный снег. Камни стояли на своих местах. Все замерло в ожидании весны.