Именно оттуда пришла Зараза. Это был не вирус и не бактерия. Что-то более высокого порядка. Современное человечество еще не сталкивалось с таким. Зараза действовала избирательно. Носителем она всегда выбирала женщину. А уже потом, как лесной пожар перекидывалась на всех остальных, без разбору. Она коверкала человеческую плоть, превращая ее сплошные язвы и струпья. Извращала душу человека, делая его похожим на зверя. Только огонь мог остановить ее распространение. Так появились пожарные, а вместе с ними дождь. Словно Зараза пыталась противостоять огню. С тех пор дождь не прекращался. Огнем и топором пожарные чистили Город от Заразы каждый день. Но все впустую. Каждый вечер Зараза появлялась вновь.
– Внимание пожар в пятом секторе,– услышали по рации Толик и Сергей.
– Я же говорил: Не зарекайся,– сказал Толик.
– 12 кварталов,– сказал обеспокоенно Сергей.
– Должны успеть,– играя скулами, сказал Толик.– Только вот стоит ли,– за воем сирен Сергей не слышал Толика. Он только видел, как шевелятся его губы.– Эта планета – один сплошной мертвый Город и непрекращающийся грязный дождь. Сумрак от смога заводов и горящих Домов. Солнце покинуло нас и наш отравленный мир. Оставив один на один со смертью,– если бы Сергей слышал его, он бы сказал:
– Стой. Не за чем торопиться.
Но сирена невыносимо ревела. А пожарные мчались по Городу, чтобы успеть потушить очередную Заразу.
НА ТО МЫ И ЛЮДИ
На этой стороне Марса стояла глубокая ночь, все развлекательные парки были закрыты. Не поиграть с волком, не прокатиться на дикой лошади. Дети спали в мягких кроватках под присмотром дедушек и бабушек. Те, что постарше смотрели мыслевидение. Природа Марса спала вместе с людьми. На противоположной стороне Марса было скучно. Шумные мегаполисы Рабочей стороны не манили Давида.
На Землю перемещаться не имело смысла. Ничего интересного. Бескрайние поля кладбищ со Смотрителями. Мекка для религиозных людей и фанатиков. Да обугленные скелеты Домов-муравейников – дела минувших дней. А дальше его наручный телепорт не доставал.
– Говорил же мне Костя: покупай телепорт помощнее, чтобы через облака Юпитера пробивал. Так нет же. Денег пожалел. Вот теперь сиди, жди челнок. А потом трясись в нем со студентами, да пенсионерами. Целый час времени потерял,– ворчал на себя Давид.
На Юпитере было шумно и суетно. Здесь находился центральный космодром человечества. И потому, сюда стекались люди со всех планет и колоний. А отсюда они разлетались по всему ближнему космосу в соседние солнечные системы, к молодым поселениям. Человечество неспешно расселялось по соседним мирам. И лишь единицы имели свой собственный транспорт для межзвездных путешествий.
К счастью, его друг Костя имел такой транспорт. Его папа занимался разработкой месторождений полезных ископаемых на кольцах Сатурна. И имел неплохой доход. А постоянно скучающий, пресыщенный жизнью Костя сорил папиными деньгами направо и налево. В конце концов, отец решил, что, быть может, межзвездные путешествия и новые миры помогут сыну найти себя.
На личном межзвездном транспорте разрешалось летать только в исследованную часть космоса, одобренную для посещения Межзвездной Исследовательской Комиссией (МИК). За несанкционированный вылет за пределы разрешенной зоны грозил уголовный срок. Но друзьям так хотелось первыми увидеть новую звезду. Побывать там, куда не ступала нога человека. Дикий, не исследованный космос манил их. А больше всего будоражил их воображение запрещенный сектор. Он находился относительно близко к Земле. И по идее его давно должны были колонизировать. Но полеты туда были запрещены. И так же карались серьезным тюремным сроком. К какой именно звезде лететь, они не знали. Просто выбрали наугад, ту, что была подальше вглубь сектора. Они прошмыгнули незамеченными мимо кораблей МИКа. И довольные своей проделкой, полетели к намеченной цели.
Звезда, оказалась черным карликом. Лишь пара скучных каменистых планет вращалось вокруг умершего солнца.
– Странно. Здесь должен быть голубой гигант,– задумчиво сказал Давид.
– И ради этого я нарушил закон?– негодовал Костя.
– Посмотри на это под другим углом. Мы первопроходцы. Эта солнечная система больше не девственница. Мы первые вошли в нее. И больше у нее такого не будет,– весело сказал Давид.