Колония разрасталась. Телепорты беспрерывно работали, переправляя на планету людей и необходимое оборудование. Планета стала местом паломничества для антропологов, биологов, историков. Этот список можно продолжать бесконечно. Разумная жизнь. Люди так мечтали найти ее. И нашли. В ближнем космосе. Это был фурор. Спустя полгода умер первый колонист,– МИКовец перевел дыхание и с грустью посмотрел на друзей. Ребята внимательно слушали его рассказ.
– Нет, он не умер от неизлечимого вируса или радиации. Его не отравила атмосфера планеты, и это был не несчастный случай. Именитый ученый прибыл на планету в преклонных годах и умер от старости. Это случилось ночью. А утром, когда взошло солнце, он воскрес. И солнце в этот день светило особенно ярко. Вечером к колонии стали прибывать аборигены. Черные, едва различимые на фоне теней заходящего солнца, они собирались в стаю и шелестели, будто сухие листья на ветру. К ночи шелест усилился настолько сильно, что стал нестерпим. Неизвестно, кто из колонистов не выдержал первым. Прозвучал выстрел, один из аборигенов замертво упал на землю. И в ту же секунду шелест усилился в десятки раз. Он пронизывал все вокруг и, казалось, камни крошатся под натиском этого нестерпимого звука. Колонисты бежали к телепортам, пытаясь спастись. Но, увы. На планете действовал карантин, и телепорты работали только в сторону прибытия. Многие, обезумев от нестерпимого шелеста, кончали жизнь самоубийством. Они выбегали наружу, не надев скафандр, и гибли в отравленной атмосфере чужой планеты. Другие пытались сопротивляться и стреляли в проклятых туземцев. Ночь подходила к концу. Большая часть поселенцев погибла. Большая часть аборигенов лежали мертвыми рядом с ними. От колонии осталась жалкая горстка людей. И неожиданно шелест исчез. А потом взошло солнце. И с первыми его лучами, умершие стали воскресать. Это омерзительное зрелище я не забуду никогда. Оно навсегда отпечаталось в моем сознании. Словно клеймо, выжженное на теле раба, оно горит в моей памяти обжигающим огнем восходящего над проклятой планетой солнца,– по щеке рассказчика скатилась слеза, но он быстро взял себя в руки.
– Аборигены воскресали и сбивались в кучу,– продолжил он.– Их мягкие черные тела становились твердыми в лучах разгорающегося солнца. Видимо они имели какой-то защитный механизм на такой случай. Но вот люди… те, что лежали снаружи. Они воскресали, вдыхали ядовитый воздух и вновь умирали в страшной агонии. Из горла их доносилось мерзкое клокотание. Нестерпимый, сводящий с ума звук смерти. А потом они воскресали вновь. И так по кругу. Сотни тысячи раз. А солнце все разгоралось и разгоралось. Его лучи нещадно обжигали планету. Аборигены рассыпались по одному и стали рвать в клочья воскресающих людей, но даже тогда люди не переставали воскресать. И их мучения становились только сильней. Стоны и крики доносились снаружи. Люди молили о смерти. Те живые, что оставались внутри колонии ринулись спасать своих друзей и близких. Но тщетно. Солнце бесновалось. Оно разрослось на полнеба, питаемое болью людей. Его лучи обжигали выбегавших на помощь поселенцев. И они падали ниц рядом с теми, кого хотели спасти. Круг омерзительного, бесконечного воскрешения ширился, вовлекая в себя все больше людей. Разорванные, с кишками наружу, обожжённые до костей, они воскресали. Вновь и вновь. Вновь и вновь. О, господи. А потом через телепорты стали прибывать военные. Кто-то успел передать сигнал SOS в центр МИКа. Не разобравшись в происходящем, военные стали палить по аборигенам из всего арсенала, что у них был. Аборигены вновь зашелестели с неистовой силой. Это был ад, где царила бесконечная смерть и воскрешение.
Восемь колонистов бежали в космос. Прочь от ужаса и боли. Мы сели в небольшой шаттл, и оставляя за спиной пульсирующую разрастающуюся звезду, полетели к соседней колонии. А через два дня, проклятое солнце, так ярко горевшее позади нас, вдруг потухло. И мы поняли, что все было кончено. Через несколько недель нас подобрал спасательный корабль. Один из тех, что отправили на выручку к нашей колонии. Едва живых, истощенных нас доставили к ближайшему поселению.
Спустя месяц пришло сообщение, что планета, с которой мы бежали, покрыта льдом. Солнце, гревшее ее, по неизвестным причинам погибло, превратившись в черного карлика. Мы рассказали сотрудникам МИКа все, что помнили о тех событиях. И постепенно стали забывать о случившемся. Еще через месяц погиб один из поселенцев колонии, в которой мы находились. А затем воскрес. И в этот день солнце горело особенно ярко… А потом на соседней колонии случилось тоже самое. МИК закрыл сектор для посещения.