На углу кровати сидела миловидная светловолосая девушка, лет 17-ти на вид. Она даже отдаленно не походила на его умершую жену.
– Женя, кто эта девушка?– спросил полностью протрезвевший Николай.
Марфа подскочила, подбежала к Жене и обняла его, крепко-крепко.
– Как же я скучала по тебе,– сказала она и прижалась к его груди. Потом отстранилась. Пристально посмотрела на его белое словно мел лицо и волосы с сединой.– Как же ты постарел, любимый.
Женя попытался освободиться из ее объятий, но девушка лишь сильнее к нему прижалась. Тогда он с силой оттолкнул ее. Так, что она неуклюже упала на пол.
– Ты же сказал, что воскреснет моя жена,– он смотрел на Николая и в глазах его был ужас и смятение.
– Заклинание воскрешает любимого человека. Наверно, того кого ты любишь больше всего,– пробормотал невнятно Николай.– Кто она тебе?
Марфа поднялась с пола и потирала ушибленную от падения руку.
– Жень, ты, что забыл про меня?– удивленно спросила Марфа.
Женя вздрогнул. Вопрос этот ударил его словно нож в сердце.
– Никогда. Я помнил о тебе каждый день своей проклятой жизни. Моя маленькая,– сказал Женя. Он подошел и обнял ее. Зарылся в ее волосах, он так скучал по их запаху. И стал вспоминать, как они первый раз поцеловались. Как ходили вместе за ручку по улице у всех на виду и гордились тем, что они пара. Все должны были знать, что они любят друг друга. Как уединились в Жениной квартире, когда его родители уехали на дачу. И как ее насмерть сбила машина. Он плакал. Пил, как тварь каждый день. Пытался заглушить свою боль. Его верный друг неотступно следовал за ним в эти дни. Не отпускал ни на шаг. Как, после очередной попойки, они вместе шли по заснеженной улице. И к ним подошел наркоман. Он вынул нож.
– Деньги. Быстро,– сказал он.
Надо было просто отдать деньги. Друг отдал. Женя – нет. Он надеялся, что грабитель пырнет его ножом и все закончиться. И он пырнул, но не Женю. Друг закрыл его грудью. А потом алый от крови снег. Женя так спешил. Но кровь текла слишком быстро. Липкая. Он был весь в ней. С тех пор он боялся крови. Он пытался повеситься. Мать вытащила его из петли. Психушка. Со временем чувство вины сменилось обретением смысла жизни. Во что бы то не стало, Женя решил жить в память о своем друге. Спустя год он встретил Веру и полюбил ее. Она родила ему дочку. А потом еще одну. И Женя вновь обрел покой и счастье. Он любил ее и она умерла. А потом воскресла, но не она, а эта. Та, про которую он почти забыл. Та, которую возненавидел за эти годы. Что-то нашло на Женю. Он стал все сильнее и сильнее сжимать Марфу в своих объятиях.
– Женя, мне больно. Женя, отпусти меня. Женя! – но Женя не слышал. А Николай просто стоял и смотрел. Все происходящее казалось ему галлюцинацией. Пьяным бредом отравленного алкоголем мозга. Он очнулся, когда было уже слишком поздно. Марфа растаяла в Жениных руках, осыпавшись на пол серым пеплом. И вслед за ней его старшая дочь превратилась в пыль.
– Где она?– спросил, обезумевший от увиденного, Женя.
Николай смотрел на горстку пепла на полу. Сладковато гнилостный запах быстро распространился по квартире. Женя не смог справиться с собой. Он упал на четвереньки и вырвал прямо на пепел, а затем поднял глаза и посмотрел на Николая.
– Мы вернем ее. Обязательно,– пообещал Николай.– Я знаю пару человек, чья жизнь ничего не стоит. Надеюсь, ты не потерял заклинание?
– У меня в кармане,– сказал Женя. Он вставал с колен и вытер рукавом рот.
Ночь тянулась бесконечно долго. Когда друзья вернулись домой, их вновь встретила Марфа. Старшая дочь Жени что-то пыталась объяснить младшей. Марфа убирала Женину блевотину с пола.
– Воскресла,– облегченно вздохнул Женя.– Значит, люблю я ее. По-настоящему. А жену – нет. Интересно, кто воскрес первым.
– Лучше не думать об этом,– сказал Николай.– Главное она снова жива.
Женя кивнул.
– Марфа, уложи детей и не мешай нам,– сказал Женя, будто перед ним стояла прислуга или вещь. Девушка повиновалась.
– Пойдем на кухню. Выпить надо,– сказал он Николаю
– Пошли,– согласился Николай. На улице было холодно, и он немного подмерз.
Женя разлил по рюмкам водку, и они молча их осушили.
– С такой власть в руках можно горы свернуть,– нездоровый блеск в глазах друга пугал Николая все больше и больше.
– Жень, остановись,– сказал Николай.
Женя поджал губы и наполнил рюмки по новой.
– За здравие живых и воскрешение мертвых,– выпалил он тост и осушил рюмку. Но водка не брала его. Тогда он схватил бутылку и выпил ее до дна. Николай пристально, не шевелясь, смотрел на друга.– Пей,– резко сказал Женя и с силой кинул пустую бутылку в дальний угол кухни, так что она разбилась в дребезги.