Через минут пятнадцать подъехал черный гелик. Тачка крутая, блестит в пасмурном дне так, словно бриллиант в луже. Дверь водителя открывается, и оттуда выходит мужчина в черном костюме. Весь нахохлившийся, карие глаза, зализанная прическа. Он поправляет костюм и, обогнув машину, подходит к пассажирской двери. Открывает дверь. Женская стройная нога в черном сапоге касается мокрого асфальта. Бежевый тренч. Поднимаю глаза выше... Клетчатый сарафан, белая блуза. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это — Женя. Мужчина услужливо помогает девушке выйти из машины. Девушка выходит, мужчина закрывает дверь, и они оба двигаются к ресторану.
Я не свожу взгляда с Жени. Они медленно двигаются в мою сторону, и, как только оказываются в нескольких метрах, я медленно открываю перед ними дверь.
Мы встречаемся взглядом с Женей. На ее лице застыл вопрос, впрочем, на моем тоже. Наверняка мой серьезный взгляд со стороны кажется более устрашающим, чем есть на самом деле. Но мне и вправду интересно, что же она забыла тут с этим... хахалем?
Я четко произношу:
— Добрый вечер.
Голос Жени дрожит:
— Добрый...
— Добрый, — следом отзывается мужчина и будто бы не хочет, чтобы я засматривался на Женю больше, чем полагается. Но мне плевать. Поэтому я кидаю такой же серьезный взгляд, даже больше оценивающий, на мужчину, который одаривает меня таким же взглядом.
Что ж. Это интересная пища для размышления, пока они ужинают. Уж лучше бы я попросился официантом. Было бы намного интересней, чем так.
Глава 4. Навязчивые отношения
Евгения Волкова
— Все в порядке?
Пока я ковыряла вилкой в тарелке, пытаясь сообразить, точнее, сопоставить то, что Тарас работает швейцаром в моем любимом ресторане и я его ранее не никогда не видела, и то, что он умело водит достаточно дорогой байк. У меня никак не могла сойтись мысль - кто он такой. Это было слишком подозрительно, что Тарас оказался сегодня здесь, вчера там, в позавчера вообще на гонках.
— Жень?
Вздымаю глаза на Макса, который замер в изумлении.
— А?
— Ты какая-то растерянная, — Макс продолжал гипнотизировать мои глаза, держа вилку левой рукой над тарелкой, а правую вытянул вперед. — Даже слишком. Что случилось?
— Ничего, — выдаю кое-какую скудную улыбку, лишь бы он отстал от меня со своими вопросами. Насаживаю на зубчики вилки горошек и следом отправляю его в рот. Еда становится пресной, безвкусной. Я ощущаю, как волнение наполняет мои легкие, закрадывается в самые темные глубины разума.
— А мне кажется, ты что-то не договариваешь, — продолжает давить на меня он, не отрывая взгляда. Мне не нравится, когда Сакс так делает: выдавливает все, что ему нужно, а потом кидает в тебя воодушевляющие речи, которые он запомнил на бескрайних курсах.
— Просто скоро сдача курсовой, — придумывать на ходу моя лучшая черта, я считаю. — А у меня ничего не выходит.
— Ты же сдавала ее на прошлой недели! — выгнув бровь, спрашивает Макс. Ну или не совсем моя лучшая скота, придумывать на ходу…
— Это черновой вариант, — делаю вид, что я и правда расстроена этой воображаемой курсовой работой. — Препод сказал сдать до середины следующей недели. А у меня мозги кипят.
— Давай я просто оплачу курсовую и ты не будешь ходить такой угрюмой? — предлагает в сотый раз он. У него все просто - если можно купить, то покупает. Если нет, то вначале ищет всевозможные способы покупки, и если таких не существует, то выискивает иные пути обхода.
— Я и сама могу купить, — обреченно выдохнув, беру стакан воды и делаю два больших глотка.
— Ты бледная, совершенно перестала со мной разговаривать, вечно в своих мыслях…
Макс демонстративно режет ножом кусок говядины, и мерзко держит зубчиками вилки по тарелке.
— Мне кажется, тут дело в другом.
В поле зрения появляется Тарас. Он окидывает взглядом ресторан, будто бы ищет меня глазами, а после удаляется в подсобку, распрямив плечи. Все это время, Макс читает мне лекцию, но о чем именно, я даже не слушаю. Через какую-то секунду, Макс щелкает пальцами перед моими глазами.
— Женя, да что с тобой?
Чувствую страх, будто бы школьницу застукали за каким-то запрещенным делом. Мы встречаем взглядами. В глаза Макса видна тревога и небольшой отблеск злости: на меня или себя, сходу не понять. Проглатываю тягучую слюну, которая чуть ли не становится поперек горла.