— Ты чем-то недовольна? — спрашиваю у Жени, потому по ней видно, как она нервничает.
— Нет, просто.. устала, — выдавив слабую улыбку, заверяет меня девушка в своих словах, но… Мне мало в это верится.
— Впереди выходные, поэтому, сегодня ты выспишься.
— Наверное, — отвечает она так отчужденно, что мое сердце начинает волноваться. А не случилось ли что-то с ней?
Чувак сделал нам кофе и протянул. Мы поблагодарили его и двинулись прогуливаться по Дворцовой площади. Уличные музыканты уже вовсю играли знакомые до боли в груди песни Цоя, в перемешку, с популярными. Дети резвились с родителями, а ряженые пытались вытрясти из туристов последние деньги за фото с голубями, обезьянами и собой. Я сделал один обжигающий глоток кофе. Женя шла рядом со мной, смотря куда-то вдаль. Маленькая хрупкая рыжеволосая бестия…
— О чем задумалась? — спросил я у нее, и девушка подняла на меня свой кошачий взгляд.
— Да так, — сразу же замешкалась она. — Ни о чем.
— Точно?
— Да, — выдохнула она обреченно и сделала глоток кофе.
— А кажется, что что-то случилось.
— Нет, — заверила Женя более твердым голосом. — Нет. Ничего такого, чтобы это касалось остальных…
Я усмехнулся. Женя сделала еще один глоток кофе. Мне показалось, что между нами повисло какое-то напряжение: тягучее, тяжелое…
— Вульфи, послушай, — начал я, и Женя обратила на меня внимание. — Если ты не хочешь меня це…
В следующее мгновение Женя заткнула мне рот своими холодными губами. Неожиданный призовой поцелуй обжег кончик языка. Я был в растерянности... Женя встала на цыпочки, едва ли доставая до моих губ, что мне пришлось машинально нагнуться, чтобы насладиться ее нежностью прикосновения. Когда она поцеловала меня, я почувствовал, как весь мир вокруг меня исчез. Мои губы стали игральными картами, которые она легко перемешивала своими. Это была настоящая электрическая смесь чувств: возбуждение, счастье, нежность и немного страха. Я ощутил, как электрический ток пронизывает мое тело, и мои мысли начали размываться. Чувство ее близости и прикосновений проникло в каждую клеточку моего тела так глубоко, что я не хотел, чтобы этот поцелуй прекращался. Женя обвила меня своими руками, сжимая их вокруг шеи. Было что-то особенное в этом поцелуе, что-то, о чем я мечтал много лет. Вся палитра эмоций, которая накопилась за все эти годы, вспыхнула внутри жарким пожаром, заставляя жаждать чуть больше этого нежного прикосновения. Через секунду Женя внезапно отстранилась, держась за губы и смотря на меня с некоторой растерянностью. В ее глазах я не мог прочитать ничего: искры поблекли, взгляд стал холодным и отчужденным, словно она переступила невидимую границу дозволенного, о которой я не был осведомлен.
— Это было неожиданно, — выдохнул из себя я, но по-прежнему смотрел в зеленые глаза Вульфи.
— Я.. я.. — начала она говорить спотыкаясь о каждую букву в произнесенным слове. — Я специально поддалась тебе там, на перекрестке, сбавив скорость.
Плененный ее красотой, мне не хотелось слушать ее отговорки. Не хотелось слышать, как она оправдывается, потому что… Все, что она хотела сказать — она передала через поцелуй. Я чувствовал это каждой клеточкой своего тела.
— То есть?
Женя обеспокоенно сглотнула слюну.
— Там, в нашем глупом споре, я поддалась тебе не потому, что хотела этого глупого поцелуя…
Я нахмурился. Неужели, с ее уст срывается колкая правда?
— А потому что, Тарас, этот поцелуй останется единственным. Мы не можем быть вместе.
Я с трудом вздохнул, пытаясь понять, что она имеет в виду. Слова ее пронзили меня как острый клинок смерти. Я почувствовал, как мои мечты и надежды разрушаются перед моими глазами. Радость куда-то улетучилась, прихваченной холодным ветром.
— Прости, но я не могу позволить себе влюбиться в тебя, — с горечью в голосе произнесла Женя.
— Почему? — спросил я, чувствуя, как внутри меня образовалась пустота от ее слов.
— Весь этот мир, который нас окружает, стоит между нами, — жестко ответила Женя, и мне показалось, что она сама не верит в то, что говорит. — Различия в наших ценностях, жизненных путях и ожиданиях, — она сделала паузу. — Мы слишком разные. И я не хочу рисковать тем, что у нас есть, ради того, что нас притягивает.