Когда на светофоре загорелся желтый, я вновь газанула на месте. Парень уже крепко сжимал свою баранку в вонючем салоне машины. В следующее мгновение, загорается зеленый и я стартую с места быстрее, чем парень мог бы себе подумать. Не отвлекаясь от дороги, я мчу вперед, отрываясь на большое расстояние от тачки незнакомца. Но, как только появляются другие машины впереди, мне приходится сбавить скорость и лавировать между ними аккуратно, чтобы не зацепиться габаритами моего байка. Парень остался позади, без возможности угнаться за мной. Без возможности выиграть эту гонку.
Завернув на Садовую улицу, я продолжала гнать свой байк вперед, через Троицкий мост, наслаждаясь видами реки Невы. И дальше, пока не свернула на Малый проспект Петроградской стороны. Сбавив скорость, завернула за шлагбаум. Там, внутри питерского колоцка, паркую свой байк над навесом. Снимаю шлем и вдыхаю полной грудью стылый воздух.
— Наконец-то, — выдыхаю из себя, наслаждаясь покоем.
Из-под навеса ко мне идет старый охранник в синей форме. Его зовут Иван. Дядька хороший, добрый, мирный. С густой седой щетиной, которую он божится каждый раз побрить до “попки младенца”, но каждый раз забывает.
— А-а-а, — восклицает он приятным старческим мужским тембром. — Евгения приехала сегодня раньше!
В тусклом свете фонарей я улыбаюсь охраннику.
— Как-то не тянет сегодня кататься, — отвечаю ему спокойно.
— Ну тоже, знаете ли, погода не располагает. Хмуро, серо!
Я поджимаю губы улыбаясь ему.
— А ваш кака день прошел?
Иван берет брезент и укрывает мой мотоцикл. Он всегда так делает, потому что считает, что не женская эта работа: перепачкаюсь вся. Поэтому я и смирилась с этим.
— Потихонечку, — отозвался он.
Иван был стройным и подтянутым в свои шестьдесят восемь лет. Раньше он служил на морском флоте, но после травмы больше не мог выносить такую службу, как и саму воду. Морская болезнь была как вишенка на торте у Ивана, хотя он сильно тоскует по тем временам.
— Вот сегодня посмотрел передачу в обед и даже не уснул!
— А я посмотрю, у вас прогресс налицо! — восклицаю я, сложив руки на груди.
Иван смеется, полностью укрыв мой байк.
— Хорошая лошадка, — отзывается он, поглаживая рукой мотоцикл.
— Вы же знаете, что…
— Да куда мне, старику пердящему, на такой байк! У меня сил не хватит, чтобы с ним справиться…
Иван с тяжестью на сердце вздохнул.
Я ничего не отвечаю, лишь грустно смотрю на охранника. Жена его давно умерла, внуки и вовсе забыли про его существование. Появляются лишь в праздники, и то на пару минуточек, чтобы сказать банальные слова. Мне жаль его чисто по-человечески. Не знаю, чем такой хороший старик заслужил одиночество?
— Ну что мы тут все растрогались, как на похоронах! — воскликнул мужчина, и выставил локоть, чтобы я взялась за него. Я слабо выдавила улыбку на лице и держа свой шлем в руке, приняла его жест. — Пойдемте лучше в холл. Там Тамара засыпала такие вкусные зерна в кофемашину!
— Вы еще и под вечер кофе хлебаете? — спрашиваю я с иронией в голосе.
— А как же! Мне нельзя отставать от времени! Вот, научился заказывать товары на маркетплейсе, даже подумываю завести социальную сеть!
— Боже мой, да вы и вправду идете в ногу со временем!
— Аякж! — восклицает мужчина, выпрямив спину.
Так он доводит меня до парадной, открывая передо мной двери. Я смеюсь над его шутками. Старик и правда хороший. Всем помогает по дому. Кому-то что-то донести, разложить или спустить коляску. Я не знаю, каким будет этот элитный комплекс без него… опустевшим, наверное?!
Зайдя в холл, который был похож на музей с огромными колоннами из кремового цвета, Иван оставил меня одну.
— Вам что-то еще нужно?
Я подняла глаза и увидела, как через парадную дверь вошел Макс. На не строгое драповое пальто, из-под которого виднеется белая рубашка, темные джинсы.
— Уже нет, — с улыбкой на лице ответила я Ивану. — Спасибо вам большое!
Макс, увидев меня, переменился в лице. Некогда карие глаза стали холодными, брови нахмуренными. С лица пропала улыбка. Его чернявые волосы были зачесаны назад.