-Влада...
Гор прижимает меня к груди, да так, что весь воздух из груди вышибает.
-Тихо ты, дай воздуху глотнуть.
Смеётся он. А в глазах слёзы стоят. Это что же? Неужто, так испужался за меня.
-Гор, слёзы у меня чёрные. Я рубаху твою запачкаю.
-Дурёха. Да и чёрт с ней, с этой рубахой. Главное, ты вернулась.
-А как же Лада? Куда же она делась?
-Потому слёзы у тебя и чёрные, что дух Ладин из тебя выходит. Да только не оставит она тебя в покое теперь, когда сила в тебе пробудилась. Всё время будет пытаться тебя с толку сбить. Но не получится у неё ничего. Теперь уж я тебя одну никуда не отпущу.
-Ну уж нет, милый мой,-отвечаю я , высвобождаясь из его рук.-Обидели вы меня с Леем шибко, поэтому не собираюсь я под твою дудку танцевать! И вообще знаешь,что?
-Знаю,-отвечает Гор. -Не сердись, маленькая моя.
Вот ведь ирод окаянный! Смотрит он мне прямо в глаза и улыбается. Нет, ну вы поглядите на него, а! Смешно ему! Ой, батюшки, это что это он делает?
Гор убирает мои волосы с шеи и целует её. А у меня аж мурашки по телу пошли. Я хотела оттолкнуть его, но вот волчица моя, видать, против была. Иначе как объяснить то, что я только крепче к нему прижалась? Гор снова смотрит на меня, и в очах его вновь закручивается ураган. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но как бы не так. Я выкручиваюсь из его рук.
-Так, добрый молодец, ты чего это удумал?
-Ты имеешь что-то против?
-Бросай говорить слова не понятные, говори по-людски.
-Разве тебе не нравится?
-Нравится, да только не мне, а сущности моей волчьей. А меня по-другому растили. Не буду я на шею к тебе вешаться!
-Не будешь, говоришь? Ну это мы ещё посмотрим.
-Сказала не буду - значит не буду. А куда делась птица вещая?
-Ну так ты опомнилась. Улетела она, как только я появился. Да только не простит она теперь тебе, что ты её обидела.
-Я обидела?! Да это она прилетела и начала ругать меня, мол, говорили, красавица, а на самом деле никакая ты не красавица.
-Глупая, так это же её всех прекрасней счиатли. А теперь ты появилась. И все, кто только тебя видел, говорят, что ты красы несказанной. Вот и затаила она на тебя обиду. Да только, видать, не ведомо ей было, что сила в тебе сокрыта великая. Как бы она с обиды ничего не натворила...
-Ничего, теперь-то уж я сней справлюсь.
-Не ведаешь ты, о чём говоришь. Это одна она не так страшна, а колт приведет сестёр своих названных - птицу Сирин и птицу Алконост****, так с ними не то что ты, - сам Велес не совладает.
-А что, и Велес тут обитает?
-Так ты же говорила, что в церков ходишь? Накой тебе старые боги?
-Хожу-не хожу, да только дед мне всегда говорил, что во всём, что нас окружает, живут духи. Раньше люди их богами называли. Вот в них я и верю. А в церковь хожу, чтобы люди пальцем не показывали, да не высмеивали. А то пойдут слухи, мол, в церковь не ходит - значит ведьма. А на кой оно мне надо?
-Ладно, чудо расчудесное, пойдём в хату. Будем Ядвигу дожидаться да думать, что дальше делать.
-А где же Лей?
Помрачнел тут Гор.
-Вот и я,-говорит,- хотел бы это знать. Идём.
И, не промолвив больше ни слова, пошёл в хату. Ну , а я, знамо дело, пошла следом. Что ж комаров-то даром кромить. Это что же получается, Лей пропал? Да как же леший может в своём лесу пропасть? Странно это все...
*Гамаюн - сказочная птица, вестник богов, в частности Велеса, поющая людям божественные песни и открывающая завесу будущего тем, кто может слышать тайное. Считалось, что гамаюн знает все на свете, в отом числе ей известно о происхождении земли и неба, богов и людей, чудовищ, птиц и зверей.
**Велес - божество в древнерусском языческом пантеоне, "скотий бог". Людям чаще является в облике огромного медведя. Второй по значимости после Перуна.
***Волх - персонаж славянской мифологии, который обладал способностью перевоплощаться в птиц и животных.
****Птицы Сирин и Алконост наряду с птицей Гамаюн - священные птицы.
Сирин — темная птица, темная сила, посланница властелина подземного мира.
Алконост - в русских и византийских средневековых легендах райская птица-дева бога солнца Хорса, приносящая счастье.
О горшках, ухватах и красных девицах. Часть 1
Ночь на дворе, луна уж давно в небе, кажись, и рассвет скоро. А мы сидим втроём в хате и каждый о своём думаем. Ядвига подметает пол, подбирает осколки посуды да всё причитает. Я толку в ступке листья подорожника, вперемешку с кровавником* и рогозом да замазываю этой кашицей раны Гора. Он морщится, но терпит. Вот и правильно, а то ненароком ступкой по голове своей горячей получит. Авось, думать будет, прежде чем кулаками размахивать да зубами щёлкать. А этот в углу за печкой копошится, грехи замаливает. И угораздило же с домовым связаться...