-И чем же ты его так?
-Чем-чем! Знамо дело - волчьим лыком.
-Ох ты горе моё...Ладно, будем лечить. А ты,раз уж сам с усам, иди на стол чего-нибудь собери. Дело к полуночи, а у нас во рту ещё маковой росинки не было.
-Вот ещё! Они на меня бросаться будут а я их корми?
-Ну не серчай ты ж поди и сам не скупился - волха вон как разукрасил. Теперь косьей не соберёшь! И ведь додумался же волчью ягоду отыскать! Ох и хитёр! Даром, что молодой ещё. Ну,а мы с Владой пойдём волха зашивать.
Глянул на меня домовой - меня в жар бросило. Да что ж это со мною творится-то?!
-Ну, что встала, как вкопанная? - окликнула меня Ядвига.- Идём, покажешь, чему тебя дед научил.
Ночь на дворе, луна уж давно в небе, кажись, и рассвет скоро. А мы сидим втроём в хате, и каждый о своём думаем. Ядвига подметает пол,подбирает осколки посуды да всё причитает. Я толку в ступке листья подорожника, вперемешку с кровавником и рогозом, да замазываю этой кашицей раны Гора. Он морщится, но терпит. Вот и правильно, а то ненароком ступкой по голове своей горячей получит. Авось, думать будет, прежде чем кулаками размахивать да зубами щёлкать. А этот в углу за печкой копошится, грехи замаливает. И угораздило же с домовым связаться...
Насилушку мы с Ядвигой смогли Горовы раны залечить. Он ведь оборотень, должен сам раны залечивать, да только из-за волчьей ягоды не получалось у него это. А домовой накормил нас знатно. Видать, и вправду вину свою чувствовал. Хотя, кто его знает.
Спать мы легли под утро. Я, как и вчера, на печи, ядвига на лавке, а гору пришлось на полу стелиться. Ефим куда-то за печку забрался и пропал. Ядвига сказала, что когда он без надобности - может пропадать, а где его угол - она и сама на знает.
Уснула я сразу, и снились мне горшки, ухваты да красные девицы.
И чьи-то малахитовые глаза, которые заставили сердце чаще биться.
Между Явью и Славью
Разбудил меня самый чудесный запах на всём белом свете - запах блинов. Дед у меня готовит плохо - он же ведун, ему надобно травы знать да отвары уметь варить, "а уж кашеварить - это дело бабское". Да только я ж, как он, не могу корешками да ягодками питаться, мне ж расти надобно, а одними травками сыт не будешь. Благо, соседка наша, тётка Евдокия, видя, что я голодная по дворам чужим околачиваюсь, стала меня кормить. Я потом подросла да и стала ей за это помогать: воды принесу, корову подою, полы вымету, ковры вычищу. А потом она и меня стряпать научила. Да только всё равно ничего вкуснее её блинов я в жизни не пробовала.
Открыла я глаза, гляжу: Ефим из печи блины достаёт. А блины румяные, ароматные и вкусные поди. Глянул он на меня, прищурился лукаво, подмигнул да и молвит:
-Ну что, бестия, проснулась?
-Сам ты бестия,- ответила я. - Сначала добрых людей пугаешь, а потом сам ещё и обзываешься.
-Ой, ну ладно уж, не серчай. Кто старое помянет - тому глаз вон. Иди-ка ты лучше умывайся да к столу садись, буду тебя потчевать.
-А где Ядвига с Гором?
-Так неужто не слышишь? Спят ещё. А этот твой храпит так, что стены трясутся. Насилушку я ночью заснул под такие "трели".
-Никакой он не мой!
Я слезла с печи и пошла во двор к рукомойнику. Солнце ещё едва над горизонтом появилось. Рановато я проснулась видать. А вокруг красота - ни в сказке сказать, ни пером описать: дремучий лес вокруг туманом заволокло, только наша полянка стоит нетронутая - её, видать, уже солнце начало согревать; на траве вокруг переливается самоцветами роса; ночные мотыльки еще летают вокруг. Я невольно залюбовалась и не заметила, как Ефим оказался рядом.
-Красиво, правда?
-Да, - отвечаю я, не отводя взгляда от поляны.
-Раньше я любил на рассветы смотреть. Когдя глядишь, как рождается солнце - кажется, что нет в мире ни печалей, ни горя - ничего. Ведь, ежели такую красоту Ярило каждый день сотворяет, разве могут Боги допустить, чтобы промеж людьми были ссоры, войны, обиды? Да и меж нелюдьми тоже. Но потом, когда старше стал, перестал по утрам на солнце смотреть. Оставили нас Боги. Никто нас теперь не хранит. Никто не защищает от самих себя.
-Да ты что?! Да можно ли так говорить?! Я, конечно, Богов не особо жалую, но в жизни не поверю, что они ВАС оставили. Недавно я тут совсем, но много уже повидала. И уж поверь, мой мир, человеческий, иногда намного хуже вашего. Люди с уходом волшебников разучились в чудо верить, зато нахватали много чего дурного. Моя деревенька тихая да мирная, а вот в городах неспокойно. Вести до нас доходят дурные, мол князь наш к войне готовится. Да только кому от неё легче-то, от войны этой? Сколько добрых молодцев поляжет, сколько красных девушек к недругам попадёт, сколько стариков да ребятишек несмышлёных падут от меча, али в полон попадут?! Вот, кого Боги оставили.