— Михаил Иванович, ваше право, воплощать первый понравившуюся проект, или подождать альтернативу. Просто не понимаю, куда вы гоните, строительство намечено только на июнь, еще есть время.
— Так то оно так, но мне нужно уже сейчас понять, какие потребуются вложения, обеспечить кредитование. Впрочем, немного времени есть. Когда вы сможете представить свой проект?
— Если встречу перенесем к концу года, это будет не будет слишком нагло с нашей стороны.
— Ну-у-у… — задумчиво протянул руководитель "Нертуса", — в целом, могу подождать. За это время может еще парочку проектов других строительных компаний посмотрю, чтобы точно выбрать лучшее.
— Конечно, Михаил Иванович, это будет правильным решением. Я вам перезвоню, когда мы будем готовы.
— Хорошо, договорились.
После разговора с генеральным директором компании «Нертус» в голове закрутились шестеренки. А ведь еще не все потеряно Никитин, даже с кротом в компании. Орлов уже представил свой ворованный проект, теперь он не сможет притащить новый или это будет выглядеть несколько странно. Дело осталось за малым — за три недели придумать и детально проработать новый проект. Грустно ухмыльнулся. Причем, он должен быть существенно лучше уже увиденного Михаилом Ивановичем Орловского канона.
Закрыл окно, выключил ноутбук, надел пальто и направился к выходу, к Лене. Хочу ее видеть, хочу ее чувствовать, быть с ней. Она моя большая, таблетка от плохого настроения. А проекты, кроты, это все потом… Сейчас мне нужна Лена.
Глава 24
— Здравствуйте, Владимир Львович.
Видимо Орлов, не увидев мою физиономию в офисе компании «Нертус», сейчас будет отчитывать меня за трусость.
— Детка, объясни почему «Гарант плюс» не стал представлять «Нертусу» свой проект? Что за непонятный форс-мажор вдруг возник?
— Я-я не знаю.
— Как так не знаешь? — гневался в мобильном Орлов, — Разве ты не для того представлена к Никитину, чтобы знать все о его делах?
— Владимир Львович, я заболела, плохо себя чувствовала, отпросилась на сегодня.
— Ну позвони сейчас, узнай, что произошло.
— Такое любопытство с моей стороны, будет очень подозрительным? Вам так не кажется?
— Ничего подозрительного, ты же хороший работник, радеешь за благополучие компании.
Какая злая ирония со стороны Орлова.
— Переживаешь бедненькая, как прошла встреча. Тем более ты не просто рядовой сотрудник «Гарант плюса», но еще и любовница генерального директора.
— Мы не любовники, — зачем-то стала оправдываться.
Мы не любовники, а влюбленные. Во всяком случае, я.
— Да, — удивился мой биологический родитель, — Большое упущение с твоей стороны. Вроде бы красивенькая получилась, а мужика не можешь соблазнить.
Нет, обсуждать с этим ужасным человеком, свои взаимоотношения с Владом, я не стану.
— Вы не поймете Владимир Львович, потому что не умеете любить, а можете только использовать.
— Это что урок морали? — раздраженно шипел Орлов. — Ты не офигела, девочка, мне нотации читать?
Но я бесстрашно продолжила, наверно все-таки офигела.
— Боюсь по этому уроку, у вас уже давно стоит твердая двойка.
— Детка, вот не надо тут философии… Ты такая же, как я, моя кровь, ради достижения своих целей по головам пойдешь. Яблочко от яблоньки недалеко падает.
Какие категоричные и в моем случае, к сожалению, полностью правдивые слова. Как же холодно стало, разговоры с Владимиром Львовичем всегда меня вымораживали.
— И как прошли ваши переговоры, вам удалось заключить с компанией «Нертус» договор на строительство?
Орлов противно рассмеялся в трубку.
— Я же говорил такая же. Только не спеши подсчитывать свои доходы, детка. Михаил Иванович, хитрый жук, ничего конкретного нам не ответил, возможно, потому, что Никитин, не представил свой проект. Хотя наша работа их впечатлила. Давай свяжись со своим любимым руководителем, выясни, что произошло? Почему они уехали? Не могу понять логику такого поступка. А потом перезвони мне…
По правде сказать, мне самой до жути стало интересно, почему Никитин уехал. Холодок пробежался по коже, вдруг что-то ужасное случилось? Еще кто-то сорвался с высоты. Вдруг Владу сейчас плохо… Он все в себе держит, смеется над своей болью, хочет казаться айсбергом, лишенным эмоций. Говорят так нельзя, плохо для психики.
— Хорошо, попробую позвонить.
— Будет сделано, папа, — зачем-то издевался господин Орлов.
Иди к лешему, папа!.. Только вслух свой дочерний протест не решилась высказать. Слабачка.