Мои догадки подтвердились уже на следующее утро.
Ровно в 9.30 утра позвонили по внутреннему номеру Надежды Николаевны.
– Да. Доброе утро, Владислав Юрьевич, – собеседник о чем-то говорил, а Надежда Викторовна внимательно слушала.
Я сидела далеко, конкретные слова не могла различить, но спину неприятно кольнуло холодом. Почему-то была уверена, разговор сейчас идет о моей скромной персоне.
– Хорошо, сейчас скажу ей, – Надежда Викторовна положила трубку телефона, пристально, с некоторой долей задумчивости (что можно ожидать от этой сумасбродной девочки?) на меня посмотрела.
– Лена, тебя вызывает к себе Владислав Юрьевич.
Встала со своего кресла. Словно что-то тяжелое и холодное ухнуло вниз к ногам и застыло свинцовыми гирями. И теперь руки-ноги совсем не слушались. Внутри зрел протест и понимание. Я не смогу… Не смогу переступить через себя, свою гордость, даже ради возвращения хрустального замка, даже ради здоровья отца и спокойствия матери. Не смогу работать, точнее, расставлять ноги перед таким низким отвратительным человеком. Я хотела по-другому. Как в книжках и фильмах про любовь, которые так любит читать и смотреть моя мама. Мечтала о настоящих чувствах, а меня хотят всем существом окунуть в пошлость и грязь.
В голове шумела целая тысяча мыслей, холодных, мерзких, горьких, наверно, поэтому в организме появилась непонятная противная дрожь. Я все еще отчаянно замерзала, просто тряслась от холода.
– Видимо, дни моей работы в компании «Гарант плюс» подошли к концу.
– Как знать, как знать, – все с той же задумчивостью протянула Надежда Викторовна. – Ты главное – не руби сплеча.
Прошла пустую приемную, постучалась в дверь кабинета большого босса.
Послышалось немного грозное, а скорее, недовольное, по-настоящему гендиректорское «да». Вдохнула всей грудью воздух, но, кажется, кислорода так и не получила. Душит.
– Добрый день! Владислав Юрьевич, вызывали?
– Заходи, Леночка.
Ненавижу, когда меня называют «Леночкой»… Из уст Никитина вообще слышалось не лаской, а уничижением.
Владислав Юрьевич стоял, опершись попой на свой дизайнерский черный стол. В синей водолазке под горло, которая хорошо обтягивала его натренированную фигуру, он выглядел впечатляюще. На полных мужских губах очень ему шедшая, молодящая на целый десяток лет, пренебрежительная ухмылка. Красив подлец. Губы засаднило, они помнили огнедышащий лифтовый поцелуй большого босса.
– Ты чего такая бледненькая и невеселая? – заботливо поиздевался Никитин. – Казнить я тебя не собираюсь. Пока.
Значит, будет миловать. Только милость от подобного человека – все равно, что казнь.
Зато Никитин сейчас казался цветущим, весьма довольным жизнью и безмерно довольным собой. Такой пресыщенный холеный котяра, перед которым каждая мышка должна дрожать и писаться от страха. И самое противное – я дрожала, но, слава богу, выделительная система не подводила.
– Вам показалось, Владислав Юрьевич, я просто сосредоточенная и вежливая. Пока вежливая, – и с вызовом не него посмотрела,
Нет, в самом деле, без оглядки на его нравственные данные, физически Никитин очень даже интересный мужчина. Но пусть не считает меня дрожащей мышью. Слопать меня не получится, я костью встану в его гендиректорском горле.
– Боишься меня? – улыбка на полных губах стала еще шире. Ничем не проймешь этого котяру.
– Не боюсь. Но есть основания полагать, что иногда вы склонны совершать необдуманные поступки.
В серых глазах большого босса плескалось лукавство. Какой-то он сегодня подозрительно веселый.
– Думаю, в этом отношении мы с тобой похожи.
Очень верно подмечено. Иногда, особенно в присутствии генерального директора компании «Гарант плюс», меня мучают трудно переносимые приступы агрессии и хабальства. Сейчас внутри и вовсе ураган совершенно разных, очень противоречивых эмоций свирепствует.
– Зачем вы меня вызывали? – напрямик спросила я.
– С сегодняшнего дня, ты занимаешь место моей личной помощницы. Я уже подписал приказ о твоем назначении, – и снова довольная улыбка во все зубы.
Чем бы в него таким тяжелым швырнуть?
– На каких условиях? – посмотрела в серые холодные мужские глаза максимально колючим взглядом.