Налетел орлом на «целующуюся» парочку.
– Блин, Костя отстань от нее! – и со всей силы двинул своему хорошему другу по морде.
– Какого хрена?! – зашипел Мостовой.
– Лена, иди бегом одевайся и жди меня около гардероба!
Моя новая секретарша ошарашено хлопала гжелевскими блюдцами своих глаз и вытирала руками обслюнявленные Костей губы.
– Бегом, я сказал!
Еще пару раз моргнула и какой-то нетвердой походкой двинулась в сторону гардероба.
Схватил Костю за грудки, прислонил к стене и зло зашипел прямо в его разгоряченное алкоголем и поцелуями с красивой Леной лицо:
– Запомни, Костя, не смей приближаться к Леночке. Моя она! МОЯ! – последнее слово принадлежности уже орал во всю глотку. – Еще раз увижу рядом, и ты надолго уйдешь на больничный.
– Понял-понял, не кипятись, – даже в сдающемся жесте поднял руки, по обе стороны от головы. – Так бы сразу и сказал. Просто ты в зале с какой-то девкой лизался… Подумал, Леночка тебе без надобности. А она такая красивенькая, как статуэтка.
– Неправильно подумал.
– Вижу, решил воспользоваться моим советом. Нашел себе симпатичную секретуточку. У тебя хороший вкус... Очень миленькая. Очень хочется с такой…
– Не твое дело. Запомни – Лена моя! Даже на метр не смей к ней приближаться. И никаких лекций о пользе чая за чашечкой чая.
– Понял-понял, не дурак.
– Иди, извинись за меня перед партнерами, покури с ними кальян, я уезжаю.
– Горячей ночки шеф, – шутливо отсалютовал Костян. – Могу подсказать, где можно паравозик достать.
– Да иди ты.
– Иду, иду.
А я, всё еще кипящий бешенством ревности, направился в сторону гардероба. Дальше партнеры обойдутся без моего общения и харизмы.
Уже одетая в пальто Лена ждала меня, опершись на коридорную стенку. Хорошо хоть послушалась, иначе не знаю, что бы с ней сделал. Отхлестал по ее маленькой симпатичной заднице. Черт! Тело прошила обжигающая вспышка желания… Но не здесь же Никитин, не здесь! И сейчас рано.
Тоже надел пальто, и, ухватив прикрывшую глаза Елену Прекрасную за локоток, пошел к выходу. Она споткнулась, налетела на меня, пытаясь ее удержать, взялся ладонями за девичью талию. Ноздри заполнил вызывающий мурашки запах: цветочный, чистый, хрустально-женственный. В глазах сразу заплясали разноцветные круги. Чертовски хочу эту девочку. Гжелевские блюдца глаз испуганно раскрылись. И всё, утонул, увяз как в болото в эту синеву. Она похоже тоже увязла. Зачарованно на меня пялилась и не пыталась вырваться. Когда летела ко мне в объятья, одна темная прядка прилипла к ее красивым, дико сексуальным губам. Убрал прядку за маленькое аккуратненькое ушко. Очень хотелось ее поцеловать, даже после Костяна не побрезговал бы.
– Владислав Юрьевич, отпустите, пожалуйста, Мне трудно дышать в вашем присутствии.
Отпустил, но затем, снова ухватившись за девичью руку, направился к выходу. Черт, Лена опять зашаталась.
– Какого хрена с тобой происходит?
– Кажется, я заболела.
– Кажется, ты набралась. Когда успела? – недовольно ревел я.
– Зачем вы орете, у меня и так в голове шумит. Я только сок пила.
Сука Костян… Ведь это он постоянно ей сока наливал и, наверное, добавил туда беленькой сорокоградусной водички или еще какой-то хрени. Решил напоить, а потом соблазнить мою Лену.
Острые когти ревности вызвали новый приступ бешенства. Мало я ему врезал, мало. Ох, добавлю еще в понедельник, пусть щемится по углам.
– Всё, едем домой…
Теперь, уже поддерживая мою новую секретаршу за талию, потащил ее к выходу. Водитель поспешил отрыть дверь. Запихнул Лену на заднее сиденье, сам устроился рядом.
– Никита, поехали. Сначала Лену завозим.
– Да, конечно, Владислав Юрьевич.
В машине на миг повисло напряженное молчание. Моя личная помощница не дерзила, не болтала, сидела тихо как мышка. Я же пытался окончательно расправиться со все еще атакующими меня приступами злости, неизвестно в какую агрессию они могут вылиться.
– Слушайте, Владислав Юрьевич, я немного не поняла темы про паровозик? Почему все так смеялись?