Красивая Лена не поднимала глаз…. Сосредоточенно отрезала кусочек рыбы, отправила его в рот и неспешно прожевала.
– Нет, в среднестатистический провинциальной семье, ножи подают только на праздничных застольях, а в обыденной жизни пользуются одной вилкой.
– Ага, значит ты представительница какого-то обедневшего дворянского рода, где пытаются поддерживать традиции, и каждодневно едят согласно этикету.
– Нет, ничего подобного. Как бы вам объяснить, чтобы вы не смеялись. Просто, меня всегда привлекал исторический период восемнадцатого-девятнадцатого веков. Возможно, мне, как и многим девочкам хотелось быть принцессой. Но не в сказочном исполнении. Я мечтала хоть немного походить на Наташу Ростову во время ее первого бала, или тургеневских тонко чувствующих барышень.
– И для этого, стала тренироваться правильно есть ножом и вилкой? – невольно ухмыльнулся я
– Для этого я ходила на курсы этикета, а еще училась танцевать мазурку.
На красивых девичьих щечках вспыхнул стыдливый румянец. Ей очень неловко в этом признаваться.
– У вас в Железногорске, есть курсы этикета?
– Их преподавала моя классная руководительница Светлана Анатольевна. Кроме того, Железногорск не такой уж маленький город. И да, бальные танцы там тоже танцуют.
Видимо в Санкт-Петербург Леночка приехала не случайно, этот город по атмосфере ближе всего к дворянству и её любимому временному отрезку.
– Мне кажется, в те времена чувства и отношения между людьми были намного выше и чище.
– И ты хочешь таких же высоких отношений в современных реалиях?
– Возможно, – тихо ответила красивая Лена и наконец-то перестала любоваться рыбой в своей тарелке, пристально посмотрев мне в лицо.
Во взгляде светился вызов.
Удивительная, чистая, совершенно неиспорченная девушка. А мне вспомнилось, как я себя вел, начиная с момента собеседования. Откровенно по-козлиному. Но блин, я никогда не встречал столь возвышенных барышень. Вообще не знал, что такие бывают в наше время. Идеалистка хренова.
– Все это чушь, красивые книжные слова. В жизни все было не так благородно. Ты знаешь, что у твоего любимого Пушкина, написавшего «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты» есть и другие, совершенно пошлые стихи. А женились, выходили замуж в те времена, совсем не ориентируясь на чувства.
– Владислав Юрьевич, есть два типа людей. Одни выискивают в других людях и вообще в ситуации недостатки, пороки, какую-то темную сторону. Наверное, чтобы возвысится на их фоне, или оправдать свои собственные несовершенства. Другие, наоборот, пытаются найти в каждом человеке и в самых трудных жизненных ситуациях что-то хорошее, даже если хорошего кот наплакал.
– Знаю, первые называются оптимистами, вторые – пессимистами. Я умею радоваться жизни, но предпочитают реально смотреть на вещи, людей и их поступки.
– Мне кажется, лучше всегда ходить в розовых очках, чем постоянно копаться в грязи.
– Любые очки имеют свойство разбиваться, и тогда бывает очень больно.
Мои очки разбились слишком быстро, когда мать, погнавшись за новыми, более перспективными и обеспеченными штанами, бросила отца и предпочла забыть о моем существовании.
– Да, конечно, но это тоже опыт, который закаляет личность и позволяет извлечь какие-то выводы.
Да, я сделал выводы, что нужно вычеркивать предателей из своей жизни.
– Скажи мне розово-очковая моя, а во мне тебе удалось рассмотреть крупицы хорошего?
Захлопала длинными ресничками, соблазнительно облизала губки.
– На самом деле в вас очень много достоинств.
Улыбнулся…
– Вот-вот, продолжай. Люблю, когда меня хвалят.
– Вы хороший организатор, умный человек, профессионал своего дела. Меня поражает и восхищает ваша работоспособность.
– Говори еще, мне нравится, – откровенно издевался я.
– Конечно, Владислав Юрьевич. Вы многое делаете для своих сотрудников, у вас неплохое чувство юмора. Но ваши моральные качества и отношение к женщинам…
– Ты чего вдруг решила сменить очки? – недовольно пробурчал я.
– Эти качества даже розовые очки не способны скрасить.
– Нормально я отношусь к женщинам. Более того, я их очень люблю.
– Но только в горизонтальной плоскости.
– Почему, в вертикальной тоже могу… Так мне тоже нравится, – не смог удержаться от подтрунивания.
– Я сейчас не о сексе, – раздраженно пыхнула Лена.
Вдруг неясная догадка промелькнула в голове, и я не нашел ничего лучшего, чем озвучить её вслух:
– Ты девственница?
Гжелевские блюдца глаз стали просто огромными синими озерами. Черт, тону…