– До свиданья, Владислав Юрьевич, большое спасибо за заботу, – и потерялась в согревающей серости его глаз.
– Красивая Лена, когда мы наедине, можешь звать меня просто Владом.
– А вы меня Еленой Александровной, – шутила-дерзила я.
На полных мужских губах расцвела совершенно обворожительная ухмылка.
– Не дождешься.
–Тогда вы тоже не дождетесь.
Он ничего не ответил на мою наглость. Вдруг взялся своими сильными руками с ухоженными пальцами за голову, притянул ближе к себе, заглянул серостью своих глаз в мою синеву. От этих наглых, неожиданных действий в животе случился жаркий переворот и расплескался жар. Красивое мужское лицо приблизилось, полные губы поцеловали меня в лоб и отстранились.
В лоб?? Почему так целомудренно? Какой-то части меня, находящей сексуально привлекательными пошлых мужиков, снова хотелось испытать горячий поцелуй в губы.
Вспомнилось, что в Турции мужской поцелуй в лоб – это объявление окружающим: «Ты моя!»
– Выздоравливай, Елена Прекрасная, и скорее возвращайся в офис. Я буду ждать.
Одно важное понимание вспыхнуло в голове: «Я тоже буду ждать новой встречи со своим начальником». От его действий, ласковых слов что-то непонятное происходило с организмом. Теплота, очень много стреляющей током теплоты. Она затопила всё внутри, так что даже дышать стало нечем, и я принялась судорожно хватать ноздрями пропитанный его одеколоном воздух. Никитин тоже глубоко вдохнул, или выдохнул, задержал дыхание. Отпустил мою, голову, развернулся, и, не оборачиваясь, ушел в сторону лестницы.
***
Когда через три дня я вышла на работу, на столе стояла большая обувная коробка и белый пакет из магазина одной довольно известной марки. В обувной коробке находились сапоги без каблуков, но вместе с тем очень элегантные и красивые, совсем не похожие на чуть улучшенные армейские ботинки. Причем, самое интересное, моего тридцать восьмого размера. В белом пакете обнаружилось новое пальто. На первый взгляд чем-то похожее на моё: бежевое, стеганное, купленное по хорошей скидке в Wildberries. Но, присмотревшись, становилось понятно, что на самом деле пальто совсем другого качества и, соответственно, стоимости. Да еще к тому же отороченное на рукавах, подоле и капюшоне мехом норки. Чудо, а не пальто. И, конечно же, моего сорок второго размера. Никогда бы не подумала, что Никитин, при его озвученных проблемах с представительницами прекрасной половины человечества, так хорошо разбирается в женских размерах. Мне тут же захотелось примерить на себя эту красоту. В той, прошлой счастливой жизни я была большой модницей.
– Доброе утро, Леночка, – опять вздрогнула от мужского голоса.
Что за привычка появляться так внезапно и неслышно?
Опять это унизительное «Леночка»…
– Рад, тебя видеть, – согревал ласковой серостью своих глаз Никитин.
– Доброе утро, Владислав Юрьевич.
– Как нога?
– Все хорошо, уже совсем не болит.
– Отлично. Тогда я снова начну тобой командовать, – теплая улыбка чуть тронула красивые мужские губы. – Через полчаса принеси, пожалуйста, кофе, а еще вызови ко мне главного архитектора с проектом гостиницы «Лазурная», – снова обжег меня глазами, потом направился в свой кабинет.
– Владислав Юрьевич, мне нужно с вами поговорить.
Остановился, медленно развернулся.
– Говори, я слушаю.
Какой серьезный, даже сердитый. Почему-то оробела, не зная, как начать высказывать свои претензии. Открыла рот, потом снова закрыла, облизала губы. Горячий серый взгляд сразу же сфокусировался на моих губах. Стало очень жарко.
– Лена, давай быстрее формулируй свою мысль. Сейчас, правда, очень много работы. Там еще на твоем столе целая кипа документов мне на подпись. Разбери, пожалуйста, по важности.
– Я не могу принять эти подарки, – наконец решились выпалить мои губы.
– Так-с, опять двадцать пять. Знаешь, Леночка, ты очень токсична в своем упрямстве. Где ты увидела подарки? Компания «Гарант плюс» компенсировала понесенные тобой убытки. Это всё? – и снова развернулся, чтобы идти в свой кабинет.
– Нет, не все, – пришлось выскочить из-за стола и несмотря на больную ногу, побежать следом за большим боссом. – Насколько я знаю, в бухгалтерском учете нет такой статьи расходов, как компенсация убытков сотрудников.
– Можешь считать это спецодеждой, – словно от надоедливой мухи отмахнулся Никитин, сел за свой огромный рабочий стол, включил ноутбук, всем своим видом давая понять, что он очень занят и не намерен слушать мои горделивые глупости.