– Тс… – запечатал своим пальцем ее пухлые губы, призывая к молчанию. – Не трепыхайся…
Мне сейчас совсем не до гневных завываний ее девичьей чести. Хочу теплоты и покорности.
Замерла, как мышка перед удавом. Девичья грудь ходила ходуном, показывая, что сейчас моя близость ее как минимум волновала, а быть может, даже возбуждала.
Большим пальцем обвел амурный контур соблазнительных девичьих губ. Рука занялась приятным жаром. Синее море ее глаз сейчас казалось просто обжигающе прекрасным. Хочу утонуть, захлебнуться их красотой. Лена попыталась что-то сказать, но я не позволил, алчно накрыл девичий рот своими губами, на корню гася все ее возмущенные возгласы. Пальцы сами по себе заскользили по столь желанному стройному телу, накрыл своей ладонью ее вздымающуюся грудь, жадно сжал, а пальцы левой руки принялись нагло приподнимать подол строгой офисной юбки. Черт, узкая, а мне так хотелось пробраться глубже, коснуться хотя бы через колготки и трусики ее девственного лона.
Леночка такая вкусная, сладкая, то что доктор прописал против плохого настроения. Она одновременно билась, пытаясь освободиться от акульей хватки моих рук и отвечала на мой порочный поцелуй. Заводила до чертиков, до помутнения рассудка, даже голова стала кружиться. Постепенно трепыхания сопротивления погасли… И мы вдвоём, с новой силой нырнули в магию поцелуя, полностью всем своим существом, крадя друг у друга дыхание, насыщая легкие нетерпеливым угаром страсти.
– Владислав Юрьевич, Влад, – мужской бас начальника службы безопасности ворвался в уши. В дверь заколотили. – У нас чепэ! Парень на стройке разбился!
Отскочил от разомлевшей Лены, а она от двери, в которую тарабанил Виктор Тимофеевич.
Глава 16/2
***
Не знаю, почему я позволила, Никитин своей наглой страстью застал меня врасплох. Я пыталась дать отпор, но эти слабые метания только распаляли его, нас. А потом… потом, во мне, наверное, заговорила вдруг проснувшаяся чувственность, голова от гендиректорских наглых поцелуев пошла кругом, в ноздри попал одурманивающий запах его одеколона, легкие заполнились жаром, в животе случился обжигающий толчок.
Мужская рука, властно сжимающая грудь, его пальцы, трогающие меня сквозь колготки и трусики, стрелялись током, словно электрошокером, обездвиживая мое сопротивление. Я, похоже, помутилась рассудком, вдруг обвила мужскую шею руками, и, пропуская темные, довольно короткие волосы между своими пальцами, жадно раскрыла губы, отвечая на никитинский поцелуй.
Голос начальника службы безопасности, стук в дверь, подействовали отрезвляющим холодным ведром воды на наши разгоряченные тела. Оба вздрогнули, и, словно застигнутые за чем-то пикантным подростки, врассыпную бросились друг от друга.
Что за безумие на меня нашло? Почему я даже не сопротивлялась толком, наоборот, стала активно отвечать. Почему девочка «нет», расплылась талым маслом, будто на все готовая нимфоманка? Пальцы, которые еще секунду назад прикасались к темным прядям, продолжало приятно покалывать током.
– Что случилось? – недовольно спрашивал Никитин.
Господи, у него по губам, подбородку размазана моя помада. И вообще Владислав Юрьевич сейчас совсем не походил на серьезного генерального директора крупной строительной компании: губы припухшие, черные волосы растрепались от моих судорожных движений страсти, галстук скособочен.
Начальник безопасности неловко крякнул.
Боже, что подумает Виктор Тимофеевич? Наверное, я тоже выгляжу таким же компрометирующим образом? Стала лихорадочно поправлять на себе одежду. Хуже, у меня еще юбка чуть ли не до трусов задрана.
– На стройке по Заводской улице восемнадцатилетний рабочий упал с высоты седьмого этажа.
Никитин тяжело опустился на свое роскошное гендиректорское кресло.
– Черт, – раздалось раздраженное шипенье из мужского рта. – Как это случилось?
– Он у нас подрабатывал на полставки, а сам учился в строительном колледже.
– Парень жив?
– Пока да, скорая забрала. Правда, не знаю, какие у него шансы, высота все-таки очень существенная была. Хорошо еще на землю упал, а не на бетонные плиты или арматуру.
Никитин запустил руку в свои темные пряди, придавая еще больший беспорядок взлохмаченным моими пальцами волосам. На лбу между широкими бровями образовались придающие ему возраста морщины.