Переливчатый девичий смех зазвучал на Дворцовой площади. Впрочем, гуляющие туристы и жители города в общем гаме людских голосов, на него совершенно не обратили внимания, и только я, как дурачок, обрадовался ее веселью. Счастья полные штаны. А еще, полностью впадая в детство, дернул эту вечно задирающую нос вредину за косичку, точнее локон темных волос.
– Владислав Юрьевич, вы ведёте себя как хулиган-мальчишка.
– Только на работе никому не рассказывай, не порти мой авторитет грозного начальника. И еще, Лена, когда мы наедине, зови меня просто Владом.
– А передо мной вы не боитесь лишиться своего авторитета?
– Ленка-пенка, мне кажется, ты из тех людей, которые не признают никаких авторитетов.
Дорогие мои, прошу не скупитесь на лайки и комментарии. Автор, если честно, не понимает нравится ли читателям роман?
Глава 18
Глава 18
К парадной дома, где я снимала квартиру, Владислав Юрьевич, Влад, доставил меня только к десяти часам вечера… Затем еще долго сначала томительно нежно, потом, забываясь, напористо страстно целовал меня на лестничной площадке возле двери. Мы никак не могли расстаться, а возможно, Никитин ожидал моего приглашения на чай со всеми вытекающими отсюда горячими последствиями. И самое интересное, мне тоже ужасно хотелось почаевничать, каждая клетка дрожала, грудь набухла, дыхание срывалось, а между ног – зудящий жар, вынуждающий тереться низом живота о серое пальто большого босса в поисках ответного возбуждения. Возбужден, очень возбужден, дышит тяжело, пальцы то и дело лихорадочно сжимают мое тело, а выпуклость в штанах ощущается даже через плотную ткань верхней одежды. Впечатляет, вызывает табун мурашек по телу.
Отрезвила тихая мелодия мобильного телефона, раздающаяся из-под двери моей съемной квартиры. Никитин совершенно не обратил на нее внимание, а вот я сразу напряглась. Это мой третий телефон, который используется исключительно в крайних случаях, для связи с господином Орловым. Словно в снег после горячей бани. Боже, что я творю! Целуюсь взасос, как подросток зажимаюсь на лестничной площадке, а самое главное, основательно влюбляюсь в человека, о каждом шаге которого докладываю его конкуренту.
Принялась активно вырывать из разгоряченных объятий босса.
– Владислав Юрьевич, мне пора идти.
– Да, пора идти, – соглашаясь, шептал Никитин, но отпускать из своих объятий не спешил.
Губы, правда, бросил терзать, зато, глухо урча голодным котярой, принялся покрывать горячими поцелуями мою шею.
Стало еще острее. Не в силах терпеть такой шквал обжигающих ощущений, выгибаясь дикой кошкой, стала задыхаться. Мужская рука властно сжала волосы на затылке, вынуждая прекратить мешающие ему трепыхания, горячие губы продолжили жадно целовать, вылизывать мою шею. И мне понравилась его властность, страстность, его опытность. Очень хотелось подчиниться, хотя бы один разочек подчиниться.
Но телефон все продолжал звонить.
– Влад, пожалуйста, отпусти меня.
Удивительно, большой босс послушался, лишающие воли поцелуи прекратились. Правда, из своих объятий так и не выпустил.
– Скажи еще раз? – требовательно просил Никитин.
– Отпусти меня, – послушным болванчиком повторила я, а тело заныло, протестуя против этой просьбы.
– Нет, еще раз назови меня просто по имени, – в мужском шепоте теплота.
– Влад, – получилось горячо, с придыханием.
– Да?
– Влад, тебе пора идти домой.
Недовольно, страдальчески застонал, уткнувшись своим лбом в мой лоб.
– Чувствую себя подростком. Помнится, только тогда позволял себе целовался в парадных, на улице и в других публичных местах.
– Это хорошо или плохо? – всматриваясь в раскаленную серость его глаз, спрашивала я.
– Это странно, словно крылья за спиной выросли.
Неужели данную фразу сказал тот же человек, который совсем недавно утверждал, что женщины его интересуют только в горизонтальной плоскости. А на ухаживание у него нет ни времени, ни желания.
– Только ужасно хочется большего, – горячо шептал Никитин, большим пальцем правой руки ласково поглаживая мои зацелованные припухшие губы.
Одной части меня тоже нестерпимо хотелось решиться пригласить большого босса на чай, а другая, более благоразумная часть, считала, что не стоит отягощать и без того сложную ситуацию моей жизни сексуальной связью с начальником.
– Владислав Юрьевич, – недовольно ощерилась я, – уже очень поздно.