Слезы еще сильнее брызнули из глаз, сиротливо обхватила руками свои плечи. Вся тяжесть моего положения с новой силой обрушилась на меня…
Даже зашаталась и, не в состоянии выдерживать такую тяжелую ношу, наконец-то присела на компьютерное кресло. Господи, зачем я связалась с этим отвратительным человеком?! Думала, он поможет, думала, в нем есть совесть и хоть что-то человеческое. Нет, бездушная счетная машина, безжалостный Карабас-Барабас, дергающий за ниточки человеческих слабостей, вынуждая зависимых от него людей, выполнять свои прихоти и хитрые планы. Боже, как же я его ненавижу! Как бы дорого отдала, чтобы никогда не знать правды!
Холодно, очень холодно, хотя я все еще не сняла пальто. Но от стужи безвыходной подлости, в которой я вынуждена участвовать, ничего не сможет спасти.
Влад… Дотронулась до все еще припухших от его поцелуев губ. Новая волна отчаянья прошла по телу.
– Б-о-о-оже, что я буду делать? Что я буду делать?!
Пытаясь хоть чуточку согреться, оттаять, почувствовать себя любимой, схватилась за телефон. Там вторая симка – это номер из моей реальной прошлой жизни. На него мне звонят мама, другие родственники, немногочисленные подруги и знакомые. Три пропущенных звонка от мамы. Как же я не услышала? Так была поглощена поцелуями большого босса, что весь остальной мир перестал существовать. Надеюсь, ничего страшного не случилось?
Пальцы продолжали противно подрагивать. Нажала на зеленый телефончик вызова. Сердце, ускоряясь, отбивало в груди тревожный ритм.
– Алло, – ответил слегка сонный, а может, недовольный мамин голос.
– Мамочка, прости, что так поздно звоню. Увидела твои пропущенные вызовы, перепугалась. Надаюсь, папу не разбудила?
– Нет, нет, у меня телефон на беззвучном, и я еще не спала, читала книгу.
– Мам, у вас все хорошо?
– Да-да, все нормально… Мне кажется, папе лучше, во всяком случае, выглядит он бодрее. И сегодня прошел несколько шагов, правда, с помощью специальных ходунков, но это ведь всё равно прогресс.
Слезы снова побежали по щекам, внутри такая режущая жалость, одновременно несущая умиление и острую боль.
– Конечно, мамочка.
– Но самое главное я наконец-то поняла, что тогда пытался сказать и написать папа.
– И что же?
– Позовите частного детектива. Дочка, это значит, отец не причастен к выводу средств в офшоры, как думалось нам. Не зря мы не хотели верить, что Саша способен на такую подлость. Скорее всего, папа узнал, что деньги исчезли со счетов, именно поэтому с ним случился инсульт. Отсюда следуют два немаловажных вывода: первое: история с пропажей средств точно имеет криминальный характер, и второе: скорее всего, мы никогда не увидим этих денег.
– И третье, мама! Перевести деньги мог только кто-то из сотрудников фирмы, причем из приближенных лиц.
– Да, – согласилась, мама… Папу кто-то предал.
Как же много в жизни предательства. А самой страшное – я тоже стала предательницей.
– Теперь всё сходится, мама, а мы всё не могли понять, зачем отец так поступил, назанимал кредитов и вывел деньги в офшоры? Он самый лучший, мама, мы зря в нём сомневались.
– Самый лучший человек, – плача, согласилась со мной родительница.
Возможно, она вышла замуж по расчету, как и утверждал, господин Орлов, но со временем искренне полюбила папу. Что касается интимной жизни родителей, если у мамы и были любовники, то она хорошо их скрывала, не тащила грязь в семью. У меня было очень счастливое детство.
Целую ночь я не могла заснуть. Только под утро забылась коротким сном... Отрывки нашей наполненной нежностью и жаром взаимного притяжения прогулки с Никитиным, слова его веселого стишка «Ленка пенка колбаса», перемежались в нём то с мамиными словами о необходимости поиска частного детектива, то с угрозами и ехидными советами от Владимира Львовича. Интересно, он и правда сможет поступить так со мной и мамой? Сможет…. Через маму Орлов один раз уже, помнится, перешагнул. Стоило только пойти против его воли, как он выкинул ее из своей жизни пинком под зад, словно неразумную собачонку. Через меня он так же переступит, даже не оглянувшись посмотреть, удалось ли мне выжить.
Господи, какая бледная, под глазами залегли темные круги. Впрочем, крепкий кофе, а еще тональный крем, румяна и макияж, немного помогли исправить ситуацию. Натянула на себя блузку, юбку и уже собралась выходить, когда раздался звонок в домофон. Невольно напряглась. Почти никто из моих знакомых не знает, что я снимаю здесь квартиру. А те, кто знает, никогда бы не приперлись в такую рань, предварительно не предупредив меня телефонным звонком. Может, один из жильцов забыл ключи от домофона и обзванивает все квартиры, в надежде, что кто-то сжалиться, откроет дверь.