Стоп, Никитин, стоп! Ты же не хотел спешить. Стоп, чертов похотливый босс! Дома себя своей правой рукой побалуешь, потом испортишь чистую Лену. А сейчас нельзя, дал себе слабину и хватит, сейчас надо укрепить чувства своей личной помощницы. Тяжело дыша, уткнулся своим лбом в ее лоб. Досчитал до десяти, приходя в себе. А, черт, Лена сама ко мне потянулась, руками охомутала шею, пальцами запуталась в моих волосах и стала нежно целовать губы. Какая мука однако… Может наплевать на все и взять ее прямо здесь на своем столе, где в беспорядке разбросаны документы по проекту компании «Нертус».
Не знаю, где нашел в себе силы, чтобы отстранится.
— Ты все еще считаешь меня холодным?
Сколько сейчас хохломы в небесной гжели ее глаз.
— Нет, Владислав Юрьевич, я неудачное слово подобрала, правильнее было бы сказать жесткий
— Жесткий, — криво усмехнулся я, — Эх, Лена, ты видимо не в тех местах меня щупала.
И совершенно нагло захватив женскую ладонь в свою лапищу, провел ею по своей груди, затем по подрагивающему от электрических импульсов прикосновений животу, и, наконец, прижал пальчики к мощному пылающему бугру в штанах.
Зрачки женских глаз расширились… Сжал своей рукой ее ладонь на своем хозяйстве, и, не выдержав этой пытки, застонал.
— Очень жесткий, точнее твердый.
Девичьи щечки от позволенной мной пошлости предательски заалели.
Отпустил чуть подрагивающие пальчики.
— В этом случае моя твердость, показатель мягкости. Ты разве этого не знала, Лена?
— В этом случае ваша твердость, показатель того, что вами двигают низменные инстинкты.
— Ничего-то ты не понимаешь, Лена. В этом случае, твердость, показатель нормального физического здоровья и возвышенной предрасположенности к тебя, моя строптивая личная помощница.
Легонько чмокнул зацелованные мной губки и отошел на шаг назад, выпуская девочку из своих объятий.
— А теперь одевайся, на сегодня рабочий день закончен. Хватит, голова уже гудит, надо немного развеяться.
Лена, со все еще алеющими от смущения щеками, стала лихорадочно поправлять юбку.
— Значит, можно идти домой?
С чего такие выводы?
— Нет, значит, можно идти гулять по Питеру в компании замечательного босса: умного, красивого и дельного человека, — почти дословно повторил ее слова, произнесённые моей матери.
— Вы хотели сказать в компании жесткого, циничного, не умеющего прощать генерального директора фирмы «Гарант плюс»?
Усмехнулся.
— Узнаю свою вредную Лену. Пусть будет так, но разве это отменяет предыдущие характеристики, Лена?
— А можно выбрать другую компанию?
— Какую другую? – уже откровенно злился я.
— Ну, допустим, компанию Надежды Викторовны, мы с ней договорились встретиться.
— Нельзя. И ты, и Надежда Викторовна работаете в моей фирме. Значит, должны выполнять мои распоряжения. И если сейчас ты вспомнишь про трудовое расписании и отмену крепостного права, то я вас обоих уволю.
— Не уволите, вы же сами сказали, что ваша твердость — это показатель слабости, — улыбаясь, нагличала Лена.
— Пойдем гулять, можешь вовсю попользоваться моей слабостью.
Дорогие мои, буду с вами честной, я запуталась с этой историей. Мне кажется в самом начале, я свернула не туда, надо было по-другому писать. Кажется, получается скучно? Что скажете?!
Я вернулась с четким желанием закончить эту историю. Но сейчас такое чувство, что погрязаю в болоте. Не пишу другую историю, потому что эту надо дописать, но и эта пишется через силу.