— А как ребенок сможет одолеть дитя Тьмы, если его не может одолеть сам Луноликий.
— Я не знаю Миранда, в летописях ничего не написано. — Мэри устало захлопнула книгу.
— А что он ждет? Седьмой сын, чего выжидает? — спросила Миранда.
— Если бы я знала, — мрачно ответила Мэри.
***
— Надо же! Я думал, что никогда не стану дядей! — хитро засмеялся долговязый мужчина, смотря на младенца. — Геральд, надеюсь ты мне уделишь время после бала? Мы все-таки давно не виделись.
— Мы с тобой никогда не виделись Юрген, — ответил Геральд не поднимая головы. Он наблюдал за тем, как спит его сын.
— Да будет вам. Разговоры подождут, — недовольно пробормотала Амалия, со злостью посмотрев на брата. Юрген прибыл через два дня, когда услышал, что его сестра родила наследника. Его мало интересовал ребенок и тем более сестра о которой он даже не думал вспоминать. Но то, что он обнаружил в записях покойного отца требовал немедленного визита в Надейру.
— Не буду вам мешать, все-таки десять лет не виделись, — Геральд встал и окинув Амалию и Юргена скучающим взглядом вышел.
После того как геральд ушел, брат и сестра молча разглядывали друг друга. Амалия не торопилась, что-либо спрашивать и говорить, Брат не просто так приехал.
— Признаюсь сестра я не ожидал увидеть тебя живой. После того, что ты тут вытворяла я бы казнил тебя самым ужасным способом, — со смехом начал Юрген, окинув сестру презрительным взглядом. — Но нет, цветешь и пахнешь, и даже смогла родить. А я слышал, что Геральд обходит тебя словно вшивую собаку, как тебе удалось? Или это вовсе не его ребенок? Надеюсь, счастливый папаша знает, что женушка…
— Закрой свой поганый рот, пока я не вырвала язык. — процедила Амалия.
— Ну, ну, сестрица, не нервничай, а то еще молоко пропадет. — Юрген брезгливо поморщился, — Неужели в Надейре нет кормилицы…
— Что тебе надо?
— Я не к тебе пришел. Ты лишь повод, мне нужен Геральд.
— Тогда что ты тут сидишь?
— Просто хотел, еще раз убедиться какую тварь вырастил наш отец! Ты даже не приехала на похороны…
— После его слов, он не заслужил моего прощения…
— Если бы не он, Геральд казнил бы тебя в тот же день, когда женился на тебе!
— С какой стати? — прошипела Амалия, вскакивая со своего места. — Я принцесса Эфрена, со мной не так просто справиться…
— Моя сестренка, — Юрген встал и медленно подошел к взбешённой сестре. — Эфрен давно открестился от тебя, ты никому там не нужна. Ты думала, тебя здесь держат из-за большой привязанности. Развалины обеспечивают тебе жизнь!
— Что? — не веря его словам спросила Амалия.
— Когда ты споила принца и улеглась с ним в постель. Подстроив что тебя лишили невинности, которой у тебя и в помине не было. Отец предугадал, что такую как ты при первой возможности казнят и потребовал твоей неприкосновенности. Взамен отдав Развалины Надейре.
— Это чушь, — нервно засмеялась Амалия.
— Нет моя сестрица, Себастьяну уж очень нужны были эти Развалины и заставил Геральда жениться на тебе. — проведя указательным пальцем по ее щеке он с удовольствием продолжил — Совсем недавно я понял для чего король пожертвовал своим сыном, женив его на такой бездушной твари. Теперь я готов развязать руки твоему мужу. Мне не терпится посмотреть, как он задушит тебя собственными руками…
***
Поздней ночью после празднования рождения наследного принца Геральд созвал совет. Шесть мужчин склонив головы разводили руками. Они не могли найти алтарь и не знали где Седьмого Сына Тьмы.
Когда Геральд последний раз видел Мэри около фонтана, она предупредила, что дитя Тьмы в Надейре. С того времени в Развалинах ускорилась работа. Под предлогом добычи золота, маги и те, кто видел ее потоки, искали алтарь.
Он устало опустился в кресло и уставился на расстеленную карту Развалин с отмеченными точками. Пройдя пятерней по волосам он уронил голову на руки. Боже как же он устал! Ему казалось, что он мертв. Если бы не сын, наверное, он сошел бы с ума. Долгие годы он искал этот чертов алтарь, ради которого он пожертвовал всем. Раньше ему казалось, что те короткие ночи, проведенные с Мирандой ничтожно малы. Горько усмехнувшись, он осознавал, как же был неправ. Сердце и душа молила прекратить пытку. Как же он хотел увидеть ее, почувствовать шелк волос, вдохнуть любимый аромат, который сводил его сума. Скованный силой проклятия, он мог лишь представить ее.