Каждое слово, произнесенное королевой, оглушали своей правдой побледневшую девушку. Все ее мечты рассыпались. Еще вчера она примеряла корону Надейры, намереваясь поставить всех на колени. Мать, мужа… всех. Она ненавидела их, ей хотелось свободы, власти. Еще в приюте она поняла, что, только обретя власть она сможет отомстить всем. Матери за то, что оставила ее в приюте и мужу, который занял ее место. Сейчас Найрин с ужасом осознавала, что бессильна. Она все та же маленькая девочка, которую всю жизнь растили, чтобы стать подстилкой наследного принца.
— Он уже сейчас отдаляется от тебя, — мрачно закончила королева, смотря в потрясенное лицо дочери. — Надеюсь, ты родишь, иначе ты мне не нужна.
Когда королева подошла к дверям она обернулась и ласково спросила:
— Скажи мне, как тебе его удается сдерживать, что он сломя голову не ищет Истинную?
Не дождавшись ответа от оцепеневшей дочери, Амалия вышла. Вернувшись к себе, она приказала приготовить купальню.
Изо дня в день наблюдая за тем, как растет Арман, Амалия воплощала свой план. Она ненавидела его всем сердцем, ей приходилось терпеть его. Арман был живым доказательством того, что ею пренебрегали. Для достижения поставленной цели ей надо было его приручить.
Она представляла его дворнягой. Вшивой, безродной дворнягой которого можно приручить куском хлеба, что бы он делал, то что хочет хозяйка. Жаль, она не успела рассказать все Геральду. Он так и не узнает, что Надейрой будет править не сын потаскухи, а она.
Для этого ей нужен был ребенок Армана. Имея законного наследника на руках, Амалия станет регентом. Фактически она будет полноправным правителем страны. Дочь ей не помеха. Она всего лишь пешка в ее игре. Эта тупица думала, что Амалия так просто отдаст ей страну. Наивная дура!
Найрин была идеальной игрушкой, послушной приманкой. Как только она родит, Амалия избавиться от нее и от Армана. Наложенное ею, двадцать пять лет назад, проклятие рассеялось со смертью Геральда. Теперь она может избавиться от ублюдка мужа.
Когда она встанет у власти она сможет добраться до Эфрена. Амалия заберет у Юргена, то, что принадлежит ей по праву рождения.
Направляясь в купальню, она подозвала верную рабыню:
— Силар, подготовь мне три рабыни. Через две недели они должны быть здесь. Смотри чтобы были молодые и здоровые. — девушка кивнула и пошла прочь исполнять приказ.
Амалия устало погрузилась в воду. Хорошо Слепец успел передать ей порошок перед тем, как снова куда-то пропасть. Готового порошка хватит всего лишь на три недели. Одна рабыня, на одну неделю, нужно подготовить еще к его возвращению…
Как бы Найрин не старалась сохранить ребенка и следовать наказам матери и целителя, с каждым днем ей становилось хуже. Она боялась делать резкие движения. Борясь с очередным приступом слабости, она проклинала монстра, который пожирал ее изнутри. Она ненавидела его всем сердцем, чудовище, которое хочет разрушить ее жизнь, и без которого она потеряет все.
Темноволосый мужчина лежал, нежно прижимая к себе хрупкую жену. Длинными пальцами выводя узоры на ее плече он спрашивал о ее самочувствии, рассказывал забавные истории что бы отвлечь. Несмотря на его нежность и ласку, его глаза были пусты. В них не было той любви и страсти что была раньше. Возможно, он еще не осознает этого, но Найрин знала, с каждым днем он будет отдалять от нее.
Под утро Найрин проснулась. Все тело горело огнем, а к горлу подступила тошнота. Старясь не разбудить Армана, она встала и борясь с дурнотой, осторожно ступая, она вышла на балкон. Уперев руки в перила, она жадно вдыхала прохладный воздух. О Луноликий, ей не вынести этих мук! От дурноты разболелась голова. Через некоторое время тошнота отступила, массируя виски, она стала думать. Словно загнанный в ловушке зверь она пыталась найти выход из западни.
Когда появились первые лучи солнца Найрин отправилась спать. У нее есть только один единственный выход, и она надеялась, что все получиться. Иначе она пропала.
Следующим вечером она тщательно подготовилась к встрече с мужем. Наказав рабыням, чтобы они не смели входить в покои без ее дозволения она высыпала весь порошок в воду и выпила. Она надеялась, что это придаст ей сил не упасть в обморок от слабости. Тонкий черный халат, расшитый бисером, она завязала на талии золотым ремешком. При малейшем движении полы халата расходились, обнажая длинные стройные ноги. Струящаяся ткань соблазнительно облегала фигуру, давая понять, что под ним ничего нет.