Надя так хотела ребенка, грезила им, что подумала, что окончательно сошла с ума, когда она услышала его неделю назад. Тихий детский голос доносился со всех углов, зовя ее. Сначала она как умалишенная искала источник, но куда бы она не пошла не могла найти малыша. Ночью, он не оставлял ее. Невидимый малыш молил помощи. Во сне она бежала к нему, не обращая внимание что от бега разрываются легкие. Леденящий душу детский плач был невыносим. После длительного бега, когда она была уверенна что вот-вот увидит малыша и прижмет его к себе она натыкалась на невидимую стену, за которой окруженный плотной тягучей тьмой надрывался в плаче ребенок. Сбивая пальцы в кровь, ломая ногти она пыталась пробиться через стену к нему. Она знала этот ребенок ее, он нужен ей как воздух.
Не имея возможности иметь детей, Надя любила и лелеяла плод своего больного воображения. Хоть в сумасшедшем сне больного разума она почувствует мимолетную сладость материнства. Она была согласна на это…
Девушка не помнила сколько так пролежала, когда боль стала стихать и она провалилась в беспокойный сон и снова отправлялась на поиски малыша, который неустанно звал ее.
Яркое солнце светило радостно в окна, птицы щебетали, радуясь новому солнечному дню. По воздуху летал одурманивающий запах сирени и цветущих роз, которые росли вокруг дома. Дорогая иномарка подъехала к воротам. Поправляя очки из машины, вышел светловолосый мужчина. Подойдя к кованной калитке, он обнаружил что она не заперта. Удивленный и раздраженный беспечности жены он вошел во двор плотно закрыв калитку. Пройдя по широкой длинной дорожке он вошел в дом. Внутри было прохладно и тихо.
— Надя, я за документами, и подписью, — прокричал он в сторону лестницы. Судя по всему, его жена еще не спустилась. Не дожидаясь ее прихода, он направился в кабинет. Открыв сейф, он забрал документы на дом. Потом подумав, забрал два толстых конверта с деньгами и драгоценности. Не закрывая сейф вышел из кабинета. Жена так и не спустилась вниз.
— Ты меня слышишь?! Надь? — прокричал снова он в пустоту. — Вот сука, — зло пробормотал мужчина и стал подниматься по лестнице. На втором этаже ее не было. Ее вещи были на месте, как ключи от машины и все ее документы.
— Надя — это не смешно! Блядь, детский сад какой-то! — он был в бешенстве, — спустившись вниз он вышел на задний двор — пусто.
Громко хлопая стеклянной дверью он зашел обратно в дом и прошел на кухню. Там не было его жены, на полу он обнаружил битое стекло и засохшую кровь. Ухмыльнувшись, он громко рассмеялся.
— Дорогая, этот дешевый спектакль не пройдет. — ориентируясь по засохшим кровавым следам он остановился возле комнаты для гостей на первом этаже. Дверь была слегка приоткрыта. Пинком ноги открыв ее он обнаружил спящую девушку.
— Твою мать! Я ищу тебя по всему дому, а ты дрыхнешь. Он подошел к кровати и грубо стащил одеяло. Девушка не шелохнулась. Скрючившись в позе эмбриона, она лежала, уткнувшись в подушку. В спальне залитый теплым солнечным светом, вечным сном спала его жена.
Максим и Надя познакомились еще в университете. Макс был душой компании, красавец, спортсмен и еще богатый – сын местного чиновника. Он получал все самое лучшее, так было и с Надей. Она была из обычной рабочей семьи. Отец работал на местном заводе механиком, мать воспитательница в детском саду. Надя была поздним ребенком, окончив школу круглой отличницей смогла поступить на бюджет.
Вокруг Максима всегда роем вились все девушки универа, при виде Нади он потерял голову. Как только молодые закончили университет, они поженились. Родня Максима без особой радости приняла бесприданницу. Особенно его мать — Лидия Николаевна. Она невзлюбила Надю с первых минут. Женщина видела рядом со своим сыном девушку из более элитной семьи.
Перво время все было замечательно, муж не мог налюбоваться как расцвела его жена, превратившись из тихой скромницы в уверенную девушку. Новый статус жены не испортил девушку, несмотря на то что Надя жила в достатке, она не растеряла свою доброту и скромность. Вежливая и всегда отзывчивая она восхищала окружающих своей добродетелью. Они жили вполне себе счастливо, даже нападки Лидии Николаевны не мешали их семейной жизни до тех пор, пока не встал вопрос продолжения рода. Спустя пять лет счастливого брака свекровь потребовала внуков. Как же так, сыну двадцать шесть лет и у него нет детей. Отец Максима обожал свою невестку в отличие от свекрови, и первое время сдерживал колкий язык своей жены. Но с течением времени он признал, что не прочь понянчить внуков. Отношение с мужем начали портиться. Каждая их близость превращалась в эксперимент, а Надя все больше ощущала себя племенной кобылой чем женой. Спустя пять лет, пройдя через кучу анализов и обследований она услышала то, чего страшилась. Сидя перед пожилым мужчиной, она до боли сжимала свои руки, чтобы не свалиться в обморок.