Что же ей делать?! Стараясь дышать как можно чаще, чтобы остановить бешеный стук сердца, она пыталась думать. Хотя, о чем думать, если она и вправду хотела отравить короля, то ее просто казнят… Ее казнят за то, чего она не совершала… Как доказать, что это не она если она в теле той кто это сделал!
Карета неслась через просыпающийся город во дворец. Найрин со страхом ждала встречи с мужем.
Арман не сомкнул глаза до утра. Голова была тяжелой, отрешенным взглядом последний раз окинув просыпающийся город он вернулся в покои. Мать должна была вернуться на рассвете. Всю ночь он думал и искал ответ на один единственный вопрос: почему? Он надеялся, что мать доставит Найрин живой. Король хотел узнать ответ на свой вопрос перед тем, как ее казнят. Он надеялся, что она сохранит ребенка, но Рори отмел такую возможность.
— Ваше величество, вряд ли юная королева сохранит наследника. Кроме всего прочего вспомните проклятие вашего отца…
— Я не верю в проклятие! Я любил ее, — отвернувшись от пронзительных белесых глаз пробормотал Арман.
— Разве? — хмыкнул старик и не дождавшись ответа поклонившись вышел, оставив короля одного.
Найрин не обращала внимание на красивый дворец, на богатство и роскошь что ее окружали пока Амалия вела ее по дворцовым коридорам. Единственное, что ее волновала это как себя вести и что делать. Она не обратила внимание, когда они наконец дошли до покоев королевы.
Амалия отослала рабыню и устала села в ожидании Армана. Найрин не знала куда себя деть. Королева молча наблюдала за ней, а у нее не было сил что-либо спрашивать. Страх неизвестности сковал горло, не давая возможности не то, что говорить, нормально дышать.
Девушка решила, что будет все отрицать и ссылаться на то, что ничего не помнит. Ведь она и вправду не делала этого, более того она ничего не знает о случившемся. За своими думами она не услышала, как двери распахнулись и в покои вошел мужчина.
— Оставь нас! — громкий мужской голос застал ее врасплох. Сглотнув вязкую слюну, она медленно повернулась и застыла.
Тяжелый взгляд голубых глаз пригвоздил ее на месте. Высокий мужчина с черными как вороново крыло волосами не сводил с нее глаза. Найрин боялась дышать. Он не будет слушать ее… он ее просто убьет на месте.
— Свет мой! Я знаю ты в ярости, но прошу не спеши, она все-таки беременна... — Амалия медленно подошла и положила руки ему на грудь и погладила стараясь успокоить.
За столько лет Амалия научилась предугадывать действия сына, и сейчас она видела, что ублюдок принял решение. Он казнит Найрин несмотря на то, что возможно еще любит ее, ведь она покушалась на жизнь короля. Женщина надеялась, что ребенок остановит его и не прогадала.
— Оставь нас, — повторил мужчина и отстранился от королевы. Амалия перед тем, как уйти бросила на застывшую девушку предупреждающий взгляд и вышла.
Найрин не знала, что сказать, а мужчина молчал. Он медленно направился к ней. Каждый его шаг эхом отдавался у нее в голове. Он был красив, высокий, статный, прямой нос и хищный взгляд голубых глаз выдавали в нем опасного и умного противника. Она не сможет разубедить его, он все уже решил.
Арман отрешенно смотрел на Найрин. Весь его вид выражал спокойствие и невозмутимость, Всю его ярость и гнев выдавали руки, которые он сжимал с такой силой, что казалось еще чуть-чуть и кожа лопнет на костяшках.
Ему казалось, что это всего лишь сон. Страшный, отвратительный кошмар. Как она могла поступить так с ним? В голубых глазах плескались боль вперемешку с яростью.
Девушка затравлено смотрела на него, за фасадом мнимого спокойствия она видела его истинные чувства. Не смея отвести взгляд, она смотрела как он приближается к ней. В его взгляде читается вопрос, она отчетливо видит это.
— Я не помню ничего… — прошептала она, не замечая, как по щекам покатились слезы. Боже пусть он ее отпустит, только бы не тронул.
Мужчина подошел вплотную к ней. Он коснулся ее живота. Девушка вздрогнула от его прикосновения. Погладив живот, его рука поднялась на верх. Его пальцы прошлись по нежной коже между грудей, затем потянулись к щеке. Стерев соленую влагу, рука опустилась на шею.
— Я ведь любил тебя… Любил так, что было тяжело дышать от этой любви. Все королевство лежало у твоих ног, любой каприз любое желание... Чего тебе не хватало? — Он сжал ее шею, ощущая под большим пальцем пульсирующую вену. Он наклонился к ней, и с наслаждением словно одержимый вдыхал ее запах. — Ответь? — спросил он, слегка касаясь полных губ девушки. — Чего? — его хриплый шепот парализовал. Не удержавшись Арман, впился жадным, полным боли и отчаяния, поцелуем в приоткрытые губы жены.