Он целовал ее словно безумный, выпивая сладость ее губ, одновременно причиняя боль и разжигая страсть. Прикусив нежную кожу, он отстранился от нее. На алой от поцелуя губе выступила кровь. Не спуская с нее глаз, он наклонился и слизнул алые капли.
— Сладкая, — тихо пробормотал он, поднимая голову. — Настолько сладкая, что стала ядом.
Арман легонько оттолкнул Найрин и направился к выходу.
— Пока не приму решение не выйдешь отсюда. — бросил он не оборачиваясь.
Дождавшись, когда за мужчиной закроется дверь, девушка, не устояв на месте опустилась на пол. Обхватив свой живот, она тихо заплакала.
— Сомерсет, выстави гвардейцев возле покоев королевы. Чтобы никто кроме целителя и меня не смел входить в покои.
— А как же королева - мать?
— И ее, в том числе, не пускать.
— Слушаюсь ваше величество, — мужчина поклонился и вышел.
Арман, не дожидаясь пока уйдет мужчина взял в руки один из многочисленных свитков, что лежали перед ним, и стал читать. Через десять минут бесполезных попыток понять, что там написано он в раздражении отбросил его. Уже который раз он читал один и тот же текст и все без толку. После первых строк он не помнил, о чем читает, буквы сливались в сплошную линию, и смысл прочитанного терялся в мыслях и чувствах.
Утром, когда он увидел Найрин, он не ожидал от самого себя такого поведения. Поцелуй! Он был готов разорвать ее, убить на месте, но поцеловать? Арман не находил объяснения своему поступку, не мог понять причины, почему он вдруг почувствовал непреодолимое желание поцеловать… Хотя кого он обманывает он хотел ее, до дрожи в пальцах, до безумия. Вместо ярости и злости его накрыло желание. Разум отошел на второй план, ему вдруг стало все равно, что она пыталась его убить. Сейчас же, он хотел понять и найти хоть какое-то объяснение своим действиям. Ведь утром он был уверен, что не хочет видеть ее и слышать.
Хмуро оглядев заваленный стол, его взгляд упал на написанный им еще вчера приказ. Взяв его, он быстро пробежал глазами и не раздумывая размашисто поставил подпись. Мужчина смотрел на подпись и понимал, пути назад нет. Так или иначе Найрин понесет заслуженное наказание, со своими чувствами он справится. Тот, кто ударил один раз, сделает это еще раз. А прощать предательство он не намерен, даже если предатель его собственная жена.
Скрутив свиток, он положил его в один из выдвижных ящиков и направился в купальню, возможно прохладная вода поможет ему прийти в себя.
Найрин неотрывно следила за пожилым мужчиной, который с кислой миной осматривал ее. Он целый день наблюдая за ней. Сначала она побаивалась его, но, когда узнала, что это королевский целитель дала ему себя осмотреть. Старик скрупулёзно осмотрел ее с ног до головы, прощупал пульс, заврил травы и заставил ее выпить. Утверждая что это придаст ей силы и бодрости. Провел руками над животом, наклонил практически лысую голову и внимательно прислушался. После этого он снова сел и посмотрел на нее недовольным взглядом.
— Что-то не так… с моим ребенком? — девушка страшилась услышать, что никакого ребенка нет и вообще ей пора проснуться…
— С ним все хорошо… как ни странно… — недовольно буркнул он.
— Спасибо… Спасибо вам большое, — Найрин улыбнулась счастливой улыбкой оторопевшему старику. Не обращая внимание на его ошеломленный вид, она робко засмеялась, затем ее смешок перешел в громкий заливистый смех.
Рори в недоумении наблюдал как, юная королева, которая воротила нос ото всех благодарит его. Что самое удивительное он никогда не слышал, чтобы она так смеялась. Не удержавшись, он колко подметил:
— На вашем месте я бы так не радовался…
— Благодарю вас, — отдышавшись счастливо пробормотала девушка, не обращая внимание на его замечание.
Рори покачал головой и встал. Так мерзавке и надо, наверное, окончательно свихнулась. Собрав все свои травы и принадлежности, он поклонился и вышел. Старик передал свои принадлежности одному из гвардейцев и направился к королю. Он ждал его с докладом.