— Ваше величество, с ребенком все хорошо…
Арман вытирал влажные волосы. Босой в одних штанах он стоял возле камина и сушил волосы.
— Яд не навредил ему?
— Нет… но… — Рори медлил, он не знал, как рассказать королю о том, что его беспокоит.
— Что еще? — старик задумчиво уставился на огонь, Арман недовольно воскликнул, — Рори не медли, что еще?
— Ваше Величество, это конечно хорошо, что наследнику ничего не угрожает, но меня смущает что…
— Рори!
— Меня смущает, что она так хорошо себя чувствует — видя, что Арман не понимает, о чем он говорит, Рори быстро продолжил. — Я не говорил вам, но ваше жена рано или поздно потеряла бы ребенка. Это был вопрос времени, она была не в состоянии его выносить…
— Если ты про проклятие…
— И это в том числе, но, кроме этого, она сама была слабой. Сегодня я целый день наблюдал за ней. Ее величество чувствует себя прекрасно.
— Она точно беременна?
— Точно! В этом нет сомнений. Я думаю, возможно, яд так подействовал, другого объяснения я не вижу.
— Ну что ж, хоть в чем-то он принес пользу.
Молодая королева с благоговением смотрела на город, который простирался вдалеке. С лева от нее шумел океан. Изумрудные волны с тихим шелестом омывали песчаный берег. Еще утром она была напугана и не видела всей этой красоты. С наслаждением втянув соленый воздух и закрыв глаза Найрин подставила лицо закатным лучам.
Когда утром мужчина оставил ее плачущую на полу она на доли секунды хотела вернуться обратно туда, где все ей было привычно и знакомо. Но сейчас она ни за что бы не хотела вернуться, где была всегда одна. Опустив руки на живот, она нежно улыбнулась. Неважно, где она сейчас, неважно в каком она положении, она найдет выход. У нее есть то, ради чего стоит бороться, ради чего стоит жить. Утром она боялась смерти, неизвестности, сейчас она ничего не боится. Внутри себя она ощущала теплый комок, который нуждался в ней, в ее любви. Она это чувствовала. Не важно в чем она теле, это ее ребенок. Она его истинная мать! Ради его благополучия она пойдет на все.
Удивительно, она никогда не отличалась легкомысленностью, но сейчас девушка не вспоминала своего мужа. Там далеко, в той жизни она была зависима от него, зависима от чужого мнения и взглядов. Здесь же она не намерена больше мириться с этим. Единственное по кому тосковало сердце — родители. Несмотря на тяжелый характер матери и безразличие отца она любила их. Утешением для нее было то, что она смогла обеспечить им безбедную старость, то, что для них было в приоритете. А со своей тоской она как-нибудь справиться, ей не привыкать.
— Рори и правда не солгал. Ты выглядишь намного лучше… — Найрин вздрогнула от властного мужского голоса. Открыв глаза, она повернулась, перед ней стоял Арман.
— Да, я чувствую себя лучше... — она не знала, как себя вести с ним. Девушка до боли прикусила губу, чтобы не засмеяться. Какой абсурд! Он отец ее ребенка, а она его видит второй раз в жизни. Расскажи такое там откуда она, ее бы упекли в психушку…
Арман жадно разглядывал свою жену. В закатных лучах ее волосы вспыхнули золотом. На когда-то бледных щеках был румянец. Она не выглядела больной.
Король ждал ее слез, истерик каких-нибудь оправданий. Найрин часто плакала, вызывая в нем жалость чтобы он следовал ее прихотям. По началу ее слезы казались ему трогательными, но последнее время это все стало его раздражать. В ее плаче, ее мнимых обидах не было искренности и зрелости. Она была похожа на малое дитя, которое добивается своего, путем слез. Как он мог не замечать этого, насколько это все наигранно было. Ее мнимая ранимость, хрупкость… все было ложью. Как он мог этого не видеть! Но сейчас, мужчина с удивлением рассматривал спокойное лицо жены.
— Хоть в чем-то яд помог. Не так ли? — мужчина испытывающее посмотрел на девушку. Стараясь не упустить ее малейшую эмоцию. Почему это важно для него сейчас, не все ли равно?
— Не думаю, что это яд, — спокойно ответила Найрин и не опуская взгляда с гордо поднятой головой посмотрела на него.
— Так ты не отрицаешь что был яд?
— Как я могу отрицать или признать то, чего я не знаю, — удивленно ответила девушка.